– Она злиться на нас? – спросила Дэйрил после того, как мы шли по полю в окружении моей охраны, а где-то вдалеке за нами буквально охотились газетчики, прознавшие о том, что произошло на Свадебном балу. Они, словно бесстрашные, не оставляли меня в покое. Им нужны были сенсации, и я не слишком мешала им – пусть лучше охотятся на меня, чем начнут активно интересоваться делами на севере империи.
– Надеюсь, что нет, – хмуро ответила я.
– Я увела у нее парня, – шмыгнула носом Дэйрил. При посторонних я была словно высечена из камня – не плакала, даже если тяжело.
Ведь теперь я не просто невеста принца, я – его жена. Не пристало показывать свои слезы подданым. Они не должны видеть мою слабость. А подруга плакала все время.
– Тогда я убила ее.
– Не говори так! – испуганно воскликнула подруга.
– И ты тогда так не говори. Хорошо?
– Хорошо.
– Ты выйдешь замуж за Арта? – спросила я.
– Да, в конце лета, – тихо ответила Дэйрил.
– Твои родные дали согласие? – Я помнила, что они хотели отдать дочь за богатого мужчину.
– Если нет, я пришлю им письмо. Скажу, что это мой указ. Они не посмеют ослушаться.
– Мама согласна, отец колеблется, – призналась подруга и вздохнула: – Но, думаю, тебя он не ослушается.
– Разумеется, – грустно рассмеялась Дэйрил. – Что бы я без тебя делала, Белль?
Этот вопрос я оставила без ответа – не знала, что можно было сказать. И мы просто молча пошли дальше, а ветер дул в наши спины и трепал волосы."
"Я вернулась к Даррелу – не во дворец, а все в тот же дом на берегу моря, и еще пара дней мне потребовалось, чтобы восстановится.
Удивительно, но я перестала слышать тьму – она все так же жила во мне, была частью меня, но я будто смогла ее погасить. Усмирить по-настоящему. Я могла управлять ею – кажется, еще лучше, чем раньше. Но перестала слушать, будто стала сильнее, чем она. Когда я говорила об этом с Даррелом, он считал, что я просто окончательно научилась контролировать в себе магию Черного дракона. Не она брала вверх надо мной, а я – над ней.
По его словам, это был показатель моего внутреннего роста.
Несколько раз мы вызывали третью форму и летали над морем под солнцем или под звездами. Ощущение свободы, скорости и полета заглушали боль.
Странно, но то, что принято называть брачной ночью, произошло днем, когда солнце было таким нестерпимо ярким, что мы укрылись в доме, погрузившись в приятную прохладу.
Мы сидели на первом этаже и разговаривая о море, о далеких странах, о других народах.
