– Могу ли я дать ответ сегодня?
Ничего не говоря, Этель развернулась к Тому и, обхватив за шею, поцеловала. Да так крепко, что поначалу он растерялся, но растерянность эта длилась лишь мгновение. Затем Том стал отвечать на поцелуй, явно забыв, что Этель – принцесса, а он – низкородный. Его губы были теплыми и чуть обветренными, но ей нравилось это. Нравилось, что ее Том – не выхолощенный красавчик с бесполезным титулом.
– Я не могу оставить тебя, – прошептал он, отстранившись, но не выпуская Этель из объятий. – Для меня это будто пытка.
Я искал тебя, моя Этери. Ты не представляешь, как я скучал. Специально пошел во дворец, чтобы встретить тебя тут. В моей голове и мысли не было о том, кем ты действительно могла быть. А когда узнал от Белль о том, что моя Этери – принцесса, едва не сошел с ума. Скупал газеты и журналы, искал твои фотокарточки… Не понимал, как раньше не догадался. Не узнал…
– Но теперь знаешь. – Этель привстала на носочки, чтобы потереться носом о его щеку. – Я не хочу тебя отпускать. Понял? И пусть люди говорят, что угодно, я тебя не оставлю.
Такова моя воля.
– Полагаю, я должен подчиниться?
– Именно так.
– Если вы хотите этого, ваше высочество… Я не против. – Его глаза блеснули, и Том поцеловал Этель в шею, застав ее щеки покрыться румянцем. – Но все же. Я – низкородный. Не пара для самой принцессы."
"– А вот это говорить тебе я запрещаю, – рассердилась принцесса. – Эти слова обижают меня. Будто на место ставят. Но ведь я полюбила не твои титулы, Том. Не твой кошелек. Я полюбила тебя.
И я хочу, чтобы ты знал это и ценил. Знаю, что дворцовые правила и этикет усложнят нам жизнь. Люди будут шептаться. Отец будет недоволен, хоть и сам разрешил это общение. А мама… Мама, должно быть, с ума сойдет вовсе. Но это мой выбор. И твой выбор. Разве нам не должно быть плевать на остальных. Ведь мы не делаем ничего плохого. Мы просто любим. Когда любовь стала преступлением?
– Тебе нравится идти против правил, – слабо улыбнулся Том и дотронулся до ее волос – все еще несмело, будто боясь, что действительно совершает преступление.
– И что? Это делает меня хуже? – с вызовом спросил Этель.
– Нет, Этери, вовсе нет, – покачал головой Том.
– Не называй меня этим именем, – попросила принцесса. – Оно не мое, чужое. Для тебя я Этель. И когда мы наедине, всегда называй меня по имени.
– Это приказ? – поднял он бровь.
– Это просьба…
– Хорошо. – С этими словами Том поцеловал ее в висок. В его глазах впервые за долгое время появилось спокойствие.
