В ночь перед ней он вынужден был бежать – пришло тайное послание от матери, которая велела явиться ему в тайное место.
Эштан знал, зачем.
Чтобы помочь Кровавому дракону обрести вторую форму. Пробудить ее и заставить подняться со дна моря.
Для этого ему пришлось не просто встретиться с матерью, но и воспользоваться порталом, который из весенней столицы, пахнущей медовыми цветами, переместиться в Приграничье, где до сих пор лежал снег и царила зима. Всюду кишила нежить, которой управляли колдуны, – по большей части личи и волколаки, на которых даже смотреть было противно.
У Эштана по коже мороз прошел, когда ползающий на четвереньках лич ткнулся мордой в его ногу и оскалился. Отвратительные твари. Эштан отпихнул его ногой и пошел следом за матерью в палатку. Альва, в отличие от него, хорошо чувствовала себя в этом суровом месте – близость к Морю снов и тьме, что таилась на его островах, пьянила ее. Тьма проникла в нее настолько, что, казалось – Альва это и есть тьма.
Из нее сотканы и ее тело, и ее душа.
В темной палатке находился молодой мужчина в мантии и в капюшоне, который скрывал его лицо. Но Эштан точно знал, кто это. Кровавый дракон. Та тьма, которая исходила от него, была такой мощной и всепоглощающей, что ему стало не по себе. Кровавый дракон, сын темного бога, внушал страх, даже ничего не делая и не говоря. Одним своим присутствием.
Альва больно ткнула сына в бок, и он покорно поклонился Кровавому дракону, хотя в душе его царило отвращение.
Эштан знал, скольких людей пришлось умертвить, чтобы оживить Эйю. И сколько еще умрет, когда он вернет себе вторую форму, а затем и третью.
– Это он? – бесцветным голосом спросил Кровавый дракон.
– Да, мой сын, – прошептала Альва. – Кровь и крови Ледяного дракона. Он сможет провести ритуал и призвать вашу вторую форму… И тогда… Тогда мы начнем наступление.
Эйю медленно кивнул.
– Что ж, я доверяю тебе. Но если задумаешь предать – убью.
***
В Белом дворце мы пробыли несколько часов, принимая поздравления от особых гостей – не только от родных и близких, но и от высокопоставленных. Я и Даррел сидели на тронах в одном из залов, а к нам нескончаемым потоком шли самые высокородные и самые богатые, чтобы высказать свое почтение и сделать дорогие подарки.
После этого состоялся поздний обед, который проходил с нашими семьями, но во время него даже толком поговорить не удалось.
