Его раскосые лиловые глаза казались ей прекрасными и страшными одновременно.
– Хорошо, – едва слышно сказала девушка.
– Поэтому ты в одном платье гуляешь на улице в такой холод? – усмехнулся Кэлл.
– Так вышло. Возьми плащ обратно, замерзнешь.
Но дроу не дал Элли скинуть с себя его плащ. Сказал, что ему не холодно, а она уж точно замерзнет и заболеет.
– Что случилось? – спросил Кэлл. – Только не говори, что ничего. Не поверю.
– Какая разница? – пожала она плечами.
– Мне просто интересно. Я второй раз встречаю тебя, подруга Белль, и второй раз вижу твои слезы.
– Я не хочу говорить об этом.
– Как скажешь. Однажды мой отец написал тайное письмо, в котором велел украсть кое-что во дворце и сбежать домой, в Запретный лес. Пообещал отпустить мою мать, одну из своих наложниц, которую ему продали человеческие разбойники, – вдруг сказал Кэлл. – Мне было тринадцать.
Элли с удивлением глянула на него.
– И что?
– Я украл. Сбежал из дворца. Но наутро вернулся и пришел к императору. Надо сказать, он не очень хотел меня принимать.
– Зачем? – нахмурилась Элли, ничего не понимая.
– Просить о смерти, – ответил дроу. – Сказал, что не могу предать Даррела. Но и мать оставить в Запретном лесу не могу. Ей было очень тяжело и она мечтала вернуться домой, в родную провинцию. Я не мог предать никого из них – ни брата, ни мать. Мне проще было умереть, чем сделать выбор.
– И что же сказал тебе император? – спросила Элли.
– Велел вернуться в свою комнату. Он уже знал.
– О чем знал? – не поняла девушка.
– О том, что жнецы забрали мать несколько месяцев назад. Отец соврал мне, чтобы использовать, – ответил Кэлл и взглянул на небо – будто бы ища звезду, в которую превратилась душа его мамы. – Более того, император знал о письме. Ему было интересно, как я поступлю. Это была проверка. Знаешь, Элли, нас часто проверяют – и люди, и судьба. Главное – это то, как ты пройдешь проверку. С достоинством или без.
– Мне жаль, что так вышло, – сказала Элли, снова чувствуя, как в глазах собираются слезы.
Она и сама не понимала, кому это говорит – Кэллу или себе самой?
– Мне тоже. Но что поделать? – спокойно ответил он. – Нужно просто жить дальше. А ошибки… Ошибки совершают все. Но дело не в них. Дело в смелости – хватит ли ее, чтобы признать свои ошибки? Или ты слишком труслив для этого?
Его голос с мягким «змеиным» акцентом, что был присущ дроу, неожиданно подействовал на Элли – успокоил и придал сил.
– Ты умеешь снимать печать клятвы? – вдруг спросила она.
