Кажется, белобрысая рада моему внешнему виду больше всех. Потапов скорее удивлен. С заведующей все оказывается еще проще, чем я думала, когда я демонстрирую ей справку и делаю наидобрейший вид.
– А если анализы не придут до вторника?
– Ничего страшного. Главное, что есть флюшка. Ты все документы, которые я тебе сказала, принесла?
– Да.
– Ну вот в перерыв зайдешь к старшей медсестре, договоритесь обо всем.
– А смены, когда я буду пропускать как студентка, как потом отрабатывать?
– Останешься после окончания практики на неделю больше положенного.
А при желании, можно договориться с твоим руководителем и ничего не отрабатывать.
– У нас с ним плохая совместимость. Он на меня точит зуб за то, что я слегка поцарапала его машину и скрылась с места, – эх, была не была, радуйся, что я не имею на него виды. – Ну ладно, спасибо. Я пойду.
Выхожу из кабинета и вдыхаю полной грудью. Кто-нибудь отмойте эту вонючую бабу!
Прохожу мимо сестринского поста и усмехаюсь в голос. Кому скажи – не поверят. Я за полгода ни разу не задумывалась о работе, тем более о должности медсестры.
Да еще и с такой маленькой зарплатой. Но стоило кому-то сказать, что я никчемная, как меня это задело. Сильно. Хотя, не кому-то. Десятки раз папа говорил о моей неспособности к самостоятельности и еще кучу всего, на что можно было обидеться.
Но задел меня именно Потапов. Я как маленькая обиженная девочка хочу доказать ему обратное. И докажу!
Удивительно, но день проходит без нареканий с его стороны. И что самое аномальное, я ловлю себя на мысли, что мне совершенно не нравится отсутствие придирок и троллинга.
Больная, ей-Богу!
***
Мать моя женщина, это будет хуже, чем я себе представляла. Одно дело – делать отточенные манипуляции типа инъекций, но совершенно другое – разбираться в бумажных тонкостях. Журнал регистрации поступивших и выбывших пациентов, журнал движения больных, журнал сдачи и приема дежурств, журнал лихорадящих больных. И еще как минимум два журнала. Кому нужна эта ненужная фигня?
Я готова была поклясться, что в списке дежурств Потапов не значился.
Но в пятнадцать минут десятого появляется именно он. Кажется, он тоже обалдел от того, что за сестринским постом обнаруживает меня.
– Ты что здесь делаешь?
– Сижу. И вам доброе утро.
– Можешь идти домой. Я тебя не звал на дежурство. Отдыхай.
– Спасибо за разрешение, но я не к вам на практику.
– А к кому?"
"– Я здесь на вольных началах. Решила, так сказать, влиться в процесс работы медсестры. У меня скоро первая смена.
