Уничтожу, как букашку, когда появится возможность. – Когда еще увидишь такого пациента? Тем более наша санитарка уже свободна. Иди, Ариэль Константиновна. Седьмая палата, – забирает у меня историю болезни «мальчика» и вкладывает мне в руку новую."
"И вроде бы надо радоваться, что не придется тащить сто с лишним килограмм, но радости совсем нет. Потому что принимать хоть какую-то помощь от этого козла еще хуже, чем плясать под дудку белобрысой. А ведь еще вчера я думала, что он вовсе не такой плохой, каким хочет показаться.
Идиотка.
– Думаю, юному дарованию надо переквалифицироваться в медсестры и выполнять поручения врачей. Делать клизмы у нее неплохо получается, в отличие от осмотра и опроса больных, – вот же сука. – А диагнозы ставить – это точно не ее конек.
– Научится. Иди, – подталкивает меня, касаясь рукой моей талии. Вообще смертник, что ли, трогать меня? Еще и при белобрысой?
Каким-то чудом не произношу этого вслух.
***
Я была уверена, что никакой больной с СКВ не существует и эта свинья решил плюнуть в меня оставшимся благородством.
Но нет, как только я начинаю изучать историю болезни, понимаю, что он не соврал. И пусть поступила девушка с осложнениями сахарного диабета, это не отменяет того, что у нее и вправду есть волчанка.
Не припомню, когда в последний раз чувствовала себя такой окрылённой. Да это уникум какой-то. Мечта всех студентов – поймать такую патологию. Чего не скажешь о девушке, имеющей все, что только возможно. Пытаюсь скрыть свое внезапно приподнятое настроение, чтобы не подумала чего дурного.
Больному человеку не объяснить, что я радуюсь не ее болезни. Еще никогда я не проводила столько времени с пациентом.
– Думаю, Светлане уже пора отдохнуть, – дергаюсь, когда слышу позади себя знакомый голос.
– Да ладно вам, Сергей Александрович. Я впервые вижу у вас на практике заинтересованное лицо. Пускай порадуется девочка такой пациентке, как я. Да и она мне досуг скрашивает. Она, кстати, все правильно сделала?
– Скоро узнаем.
– Ну вы же смотрели, – замечательно.
Он еще и наблюдал за мной. А эта тоже хороша. Хоть бы какой-нибудь знак подала.
– Все проаускультировали, Ариэль Константиновна? – жаль. Как же жаль, что рядом нет кипятка. Но объективности ради, он, в отличие от белобрысой, пока не унижает меня ни за что перед пациентами.
– Все, что надо я услышала, – на удивление спокойно произношу я, не поднимая на него взгляд.
– Расскажите мне, что именно.
Еще никогда с таким удовольствием я не отвечала на чьи-то вопросы.
