– Я? С какой стати? Только с твоих слов, Эля, – ну не все же тебе лыбиться и борзеть.
– Значит, официальной справки у вас нет. Я правильно понимаю? То есть я уже могу доложить о ваших прогулах в деканат?"
"– Не было никаких прогулов, – нахмурив брови, отчаянно произносит Эля. И, воспользовавшись тем, что Насте звонят, она тут же тянется к сумке и надевает халат.
– Вы же можете подтвердить, что я действительно болела, – зло шепчет Эля.
– Зачем? Люблю бои.
– Какие бои?
– Сучьи, – медленно наклоняюсь к ней. Только сейчас понимаю, что от нее пахнет приятно.
И вовсе не духами. Чем-то сладковатым, но не приторным. Как будто пропахла ванилином. Ну давай еще лизни ее, полудурок. – Когда одна сучка топит другую. Что может быть прекраснее женских боев? – шепчу ей на ухо. – Предсказываю: будет один-ноль не в твою пользу.
– Я принесу справку, – уверенно произносит Эля, как только Настя кладет трубку.
– Жду ее уже завтра. Помимо несоблюдения дресс-кода, вы нарушаете санитарно-эпидемиологические правила. Медработникам запрещается иметь такой маникюр.
Ах, как приятно видеть на лице конопатой возмущение. Прелесть как хороша в гневе.
– У меня коротко постриженные ногти, не выступающие за подушечки пальцев и светло-розовый лак. Я не в хирургическом отделении. А у вас, кстати, наращенные ногти, что точно противоречит нормам.
Поддайте жару, девки. А лучше сразу вызовите ментов. Кто первый даст меж глаз? Однозначно Эля. Ох, придется принцессе к папе обращаться.
– Сергей Александрович, вы не против, если сегодня ваша студентка пройдет практику у меня? – ух ты, без драки на виду у всех.
Жаль.
– Я только за, Анастасия Игоревна. Вперед, Эля, практиковаться у более опытных коллег.
Готов поклясться, что впервые вижу на ее лице панику и мольбы о помощи. А вот хрен. Тебе, деточка, будет полезно подправить корону на голове.
Глава 13
Скидываю перчатки в мусорный бак и выхожу из клизменной. Казалось бы, я должна ненавидеть белобрысую суку, унизившую меня ни за что при кучке ее пациентов. И тем более обязана воспылать к ней жаждой мести за то, что после всего она отправила меня делать клизму трем больным.
Но думаю я, после всего этого, исключительно о том, как не расквасить морду и не выцарапать глаза Потапову.
Не припомню, когда мне было так обидно. Ведь он мог подтвердить, что я болела, а не прогуливала. Тварь! Ненавижу!
Перевожу взгляд на часы: половина третьего. Славненько. За столько времени я даже на стену не облокотилась, не говоря уже о том, чтобы присесть.
