Так и не попрощавшись, Курбатов покинул мой дом.
Налив себе чай, сел подумать — что это сейчас было?
Вряд ли за мной следят и вообще плотно опекают. Тогда бы у Курбатова уже имелась полная информация, и он знал бы, что вопрос решен. Получается, просто стоят какие-то закладки на мою фамилию. Появились иски, в которых я указан, как ответчик, вот огонек и загорелся. Копнули поглубже, узнали о музыке. Далее, скорее всего, поинтересовались у рода Гуриеле, что происходит, а те их окоротили, мол, дела рода.
Но я все-таки не простой человек, а внук друга. И, что гораздо важнее, — внук человека, геройски погибшего на задании ИСБ, спасшего много жизней. Свои же не поймут, если случится какой-то беспредел, а ИСБ допустит подобное. Да еще и Никанор, скорее всего, настойчиво попросил. Так что пришлось Курбатову отрывать свою задницу от стула и ехать ко мне. Что, конечно, не подняло ему настроения. Да и вообще, дипломатия ему чужда, разбираться в деле никакого желания нет.
Вот он и действовал прямо и топорно. Наорать на мальчишку, поставить его на место и быстренько откупиться от рода Гуриеле. Гениально! И после этого он будет мне говорить, что это я веду себя, как ребенок.
Анализировать, сопоставлять факты и все такое прочее я умел. Мне нравилось этим заниматься. Главная проблема — я постоянно анализирую опосля. После того, как какое-нибудь событие произошло. В спокойной обстановке, вот как сейчас, за чашкой чая. Надо учиться события предвосхищать, а не разгребать последствия.
Тем более, у меня есть уникальная возможность разгонять свой мозг, которой я почти не пользуюсь.
Позвонил Ефросинье и успокоил её, а то она мне уже раза три набирала, все не удавалось поговорить. Сказал, что с исками вопрос почти решили, и вообще, через пару дней сниму с помощницы это направление.
Как-то так получилось, что я перестал Ефросинью загружать новыми задачами, но её моментально пристроили к делу. Там и Станислав постарался, и Пантелей руку приложил.
В общем, дел и без меня хватает. А я и не против.
Утром первым ко мне приехал Арсен. Зайдя на кухню, попросил чашку чая и, усевшись напротив меня, начал серьезный разговор:
— Все в нашем роду понимают, что года через два или три ты его возглавишь. У нас большая семья, много вассалов, и каждый из них будет стараться за оставшееся время доказать тебе свою полезность, — что ж, довольно откровенно.
