Глядишь, и для рода денег удастся заработать.
— Не сомневайся, дело перспективное.
— Ты, главное, песню для Агаты хорошую сделай. Эх! Везет же некоторым, — он с завистью посмотрел на меня, — я бы сам с ней не отказался дуэтом спеть, — и похабно подмигнул.
— Иди уже, похититель женских сердец! — Я проводил Арсена и только собирался отправиться ужинать, как в дверь позвонил Курбатов.
Он был страшно раздражен и сразу начал разговор с наезда.
— Ну что, допрыгался? На тебя подали два иска и объявили персоной нон-грата! Если тебе интересно — за этим стоит княжеский род Гуриеле! Не знаю, как ты умудрился перейти им дорогу, но я тебе не папочка, и прикрыть не смогу, — Вениамин не давал мне вставить ни слова, — я так понял, иски — это первый шаг.
Дальше будет только хуже. Не знаю, где ты накосячил, но вариантов решения проблемы немного, и все они тебе не понравятся. Подготовь им справку о своем бизнесе. Я смогу выступить посредником. Что там у тебя? Завод и оздоровительный центр? Завод — слишком мелко, а вот центра может хватить, чтобы откупиться.
— А… — Я стоял несколько в шоке и не мог выдавить из себя ни слова. Он серьезно? Как вариант решения проблемы, предлагает отдать Гуриеле оздоровительный центр стоимостью почти в десять миллионов рублей?"
"— Понимаю, риск все равно остается. Если ты им нанес серьезное оскорбление, они могут пойти на принцип, и никакие деньги не решат проблему. Могу, в память о своей дружбе с твоим дедом, устроить тебя в военное училище. Как внука погибшего героя, они смогут тебя принять вне конкурса.
Это позволит обезопасить твою жизнь. Ты станешь собственностью Империи, а на неё посягать даже княжеским родам не позволено! Правда, осложнить твою жизнь они все равно смогут, — Курбатов наконец-то сделал паузу, с жалостью разглядывая меня.
— Спасибо за заботу, — я не знал, плакать мне или смеяться, — но проблемы с Гуриеле уже решены. Не вижу смысла продолжать эту беседу. Покиньте помещение!
Да, что-то я разозлился. Но вот эти его жалостливые взгляды, как на барашка, к которому, вроде, привязался, но резать все равно надо, меня взбесили.
К тому же, сложилось впечатление, что он ринулся меня выручать не по собственной инициативе. Явно же кто-то попросил. И этот «кто-то», скорее всего, Никанор, которому интересно получить результат моего посещения алтаря Кутыевых.
— Рад за тебя, — резко сдувшись, Вениамин Григорьевич повернулся на выход. Было видно, что он хочет что-то добавить, но, видать, гонор не позволил.
