– Близнец, – ответила я.
– Значит, врешь, как дышишь, болтаешь быстрее телевизора, меняешь настроение сто раз на дню, не умеешь дружить, обожаешь деньги, ради них всех продашь, – выпалила Екатерина. – Ну, я пошла.
– Куда? – растерялась Софья.
– Подальше от Близнеца, – заявила Катя, – с ним на одном гектаре срать не стану. Аривидерчи! Чао! Ауфидерзейн! Оревуар! И манго-танго!
Последние слова Катя произнесла, выйдя в прихожую.
– Уже завершили беседу? – раздался голос Марины из коридора. – А я домашние эклерчики несу! Останьтесь, попейте чайку.
Ой! Так не надо! Ой! Ой!
Послышался звон, хруст и хлопок двери о косяк.
В комнату вошла Марина.
– Эта девушка выхватила у меня поднос, бросила его на пол и раздавила пирожные ногами. И посуда разбилась. Пойду в особняк за другим сервизом.
– Простите, пожалуйста, – прошептала Софья Петровна, – у Катюши… э… э… мигрень с утра разыгралась. Она… э… э…
– Да ладно тебе, мамуля, – остановил ее Андрей, – детективы и не таких видели.
Потом он повернулся ко мне:
– Вы небось поняли, что моя сестричка не нежная фиалка, а верблюжья колючка?
Глава двадцать третья
– Я только что увидела Екатерину, не знаю ее совсем, – ответила я.
– Софья Петровна, – начал Сеня, – неподалеку от вашего особняка есть развалины. Верно?
Николаева кашлянула.
– Вроде да, но я туда никогда не ходила, а вот муж видел остов дома.
– Папа нас предупредил, – влез в беседу Андрей, – здание аварийное, может в любую секунду обвалиться, зайдем внутрь, а стены рухнут.
Мы туда не ходим.
– На что там смотреть? – подхватила Света. – Папа Гриша объяснил, что лесной массив не ухожен, тропинок там нет, ноги поломать можно."
"– Муж, когда приобретал участок, вошел во вкус, – засмеялась вдова, – аппетит у него возрос. Услышал о руинах дома, которые неподалеку находятся, и подумал: может, как-то исхитриться, купить побольше надел? Ну, договориться с кем надо, ручку ему позолотить. Вдруг дом на крепком фундаменте, стены нормальные? Можно его отремонтировать, сэкономить на стройке.
И пошел изучать дом!
– Да уж, – засмеялся Андрей, – отец очень смешно рассказывал, как он чуть не заблудился, продирался сквозь заросли, лез через поваленные деревья.
– Наткнулся на муравейник с него ростом, – подхватила Света. – У папы Гриши было замечательное чувство юмора! И он всегда при любых неприятностях махал рукой и говорил: «Все проходит, пройдет и это!» Он никогда не унывал.
