Нина стояла около унитаза, одна ее рука была опущена в него, второй она цеплялась за подоконник, на котором лежала грудью.
– Кто-нибудь! – надрывалась она. – Скорей, скорей! Он тонет.
– Нина! – окликнул ее Сеня. – Мы здесь.
– Где? – со слезами в голосе спросила помощница по хозяйству.
– Успокойся, обернись, – велела я.
Нина стала делать странные телодвижения.
– Не получается! Я вас не вижу.
– Если встанешь лицом к двери, то вот и мы, – заявил Собачкин.
– Не могу этого сделать, – запричитала Нина, – тело не слушается.
– Вытащи руку из унитаза, – посоветовал Кузя. – Зачем ты ее туда засунула?
– Так тонет же! – простонала домработница. – Я уцепила его и держу. Стала вытаскивать, не получается. Хорошо, что окно рядом, оно летом всегда открыто, и я позвала на помощь. Повернуться не могу, в позвоночнике что-то щелкнуло.
Глава десятая
– Вытащи руку из унитаза, – продублировала я совет Кузи, – тогда сможешь повернуться.
– Он утонет! – запаниковала Нина. – Я вцепилась в него!
Сеня приблизился к унитазу и заржал.
Я подошла к Собачкину и увидела, что пальцы Нины сжимают большую губку.
– Нинуша, – сказал Сеня, – поверь, она не утонет.
С этими словами Собачкин вытащил руку домработницы из воды.
Я взяла Нину за плечи и повернула ее лицом к нам.
– Привет! – помахал ей Кузя. – Все живы, здоровы. Зачем ты губку спасала?
– Наверное, испугалась, что она забьет трубу, – предположила Марина.
– Нинуша, не надо нервничать из-за ерунды, – попросила я, – твое здоровье намного дороже, чем вызов мастера, который прочистит засор.
– Он погибнет! – всхлипнула Нина. – А я его полюбила!
– Кого? – вытаращил глаза Сеня.
– Губку, наверное, – ответила вместо помощницы по хозяйству Марина.
– Губка женского рода, – напомнила я, – а Нинуля сказала: «Его полюбила». Наверное, есть еще муж губки!
– Значит, губка-тетя от тоски бросилась в унитаз, – протянул Семен, – а губка-дядя, именуемый далее в мужском роде «губк», решил ее спасти.
Нина полюбила парня-губк, решила его вытащить из унитаза, но перепутала. Спасла тетю. Дядя утек в канализацию.
Я покосилась на домработницу, конечно, она очень эмоциональна и жалостлива, но странно рыдать над куском поролона, или из чего там нынче делают банные принадлежности. Наверное, надо показать Нинушу невропатологу. Или психологу. Надеюсь, до психиатра дело не дойдет!
– Что вы тут делаете? – спросил Дегтярев, заходя в санузел.
