Я не выходила замуж за Дегтярева, я – жена профессора Феликса Маневина. Александр Михайлович – мой самый близкий друг, который с течением времени превратился в родственника. Он много лет служил начальником, да еще в полиции. Думаю, всем ясно, почему полковник велел мне найти того, кто обидел кота, и доложить о проделанной работе.
От попыток поработать психологом-любителем, от умных мыслей меня отвлек истошный звук, который летел из гостиной:
– Мяуууууу!
Я помчалась туда и удивилась. У стены находились три домика-туалета.
Около одного, интенсивно голубого цвета, сидел кот и буквально заламывал лапы от горя.
Пришлось сесть на корточки и погладить котенка.
– Ты Фома или Платон?
– Фома, – ответил бенгал.
Я потеряла равновесие и шлепнулась на пол. А вы бы что сделали, услышав от своего Барсика вразумительную человеческую речь?
– Надо на них ошейники надеть, – сказал голос, – котята очень похожи. Хотя я уже поняла, что Фома больше, а Платон меньше.
Я обернулась и увидела Нину. Из моей груди вырвался вздох облегчения, слава богу, у нас не появилось говорящее животное.
"
"– Фома недоволен, что туалет заняли, – объяснила домработница, – в его тубзике сейчас кто-то сидит.
– Почему сортиры стоят в гостиной? – задала я вопрос дня.
– Лариса их там поставить велела, – хмыкнула помощница по хозяйству, – впервые вижу столь огромные отхожие места! Просто дворцы!
– Лучше отнести так называемые унитазы в маленький холл, где расположен санузел для гостей, – решила я, – не надо оставлять их в комнате, где члены семьи любят в свободное время отдыхать.
– Лариса сказала: «Коты обожают простор, спорить с ними не надо», – хихикнула Нина.
– А мы и не будем вступать с бенгалами в словесную перепалку, – заявила я, – тем более что это технически невозможно, навряд ли кот поймет, что ему говорят, и уж точно не сможет ответить.
– Мяу-у-уу, – рыдал Фома, – мяу-у-уу!
В гостиную вбежала собака Мафи, за ней пришел мопс Хучик.
Нина взглянула на собак.
– Прости, Мафи, я не сомневалась, что это ты влезла в замок с наполнителем.
Извини, дорогая, но ты сама виновата. Если у собаки плохая репутация, то она станет первой, кого заподозрят в безобразии.
Дверца «замка» открылась, из него выбралась минипиг. Фома заорал так, что ему могли бы позавидовать все сирены мира.
– Миззи! – воскликнула я. – Неожиданно, однако.
– Почему? – возразила Нина. – Лариса говорила, что Диззи пользуется туалетом, но ее сортир розовый, она же девочка. У Фомы и Платона голубой и синий.
