Наверное, в тот день прислуга разозлила ее, может, не так на Катю посмотрела.
Собачкин замолчал, остальные тоже сидели, не произнося ни слова. Когда тишина стала гнетущей, Софья Петровна исподлобья посмотрела на Дегтярева.
– Значит, мой покойный муж на самом деле Федор Гусев, который вместе со своим братом Михаилом присвоил себе имущество Григория Николаева и всю жизнь врал мне! А еще он мошенник, который до последних своих дней водил за нос наивных больных людей, приводил их в лес к руинам, где якобы жил «подземный монах-целитель», и получал тысячи евро.
Вы небось считаете, что особняк Гришенька построил, чтобы далеко на работу не ходить!
– Нет, – возразил полковник. – Думаю, что землю Федор купил, потому что Надежда Воронина написала про руины монастыря. Место глухое, отлично подходило для спектаклей, которые аферисты устраивали.
– Думаю… – повторила Софья, – думаю… А где доказательства?
– Свеча точно была отравлена, – сказал Кузя.
– Кто видел, что ее обработал Йося? – спросила вдова.
– У вас только «думаю», «полагаю», «считаю»… Думать, полагать, считать – это не синонимы слов «знать» и «доказать». Вы оговорили моего мужа, доченьку, превратили их в монстров. Не желаю больше иметь с вами никаких дел! Предупреждаю: если вы посмеете распространять о моей семье клевету, я не пожалею денег на адвокатов, которые вас засудят. А вот платить вам за, так сказать, работу я не стану. Прощайте.
– Не каждый человек способен принять правду, в особенности, если она горькая, – вздохнул Леня, когда Софья ушла.
– Бедная Софья Петровна, – сказала я, – ее ждет горькое разочарование. Катя быстро растратит все наследство, Йося ее бросит. Дочь вернется к матери. И как они жить станут?
Дегтярев встал.
– Софья права. Доказательств у нас нет. Есть лишь предположения, догадки. Но больше мы этим делом не занимаемся, клиент нас покинул.
– Лично мне все ясно! – заявил Сеня.
– Мы сделали что могли, – подхватил Кузя, – но мы не все можем.
– Это верно, – неожиданно согласился полковник, – в моей практике было несколько случаев, когда человек уходил из кабинета, а я смотрел ему в спину и думал: «Знаю, что ты убийца, мерзавец, подлец! Знаю, но доказать не могу.
Плохо я работал. Моя вина! И что поделать? Размышления, подозрения в суд не понесешь». А теперь мы частные детективы, к нам в основном обращаются те, кто хочет знать правду, но по разным причинам не желают обращаться в полицию. Софья Петровна из таких.
