И почти сразу грянула новая беда, на этот раз с Зинаидой, это наша домработница, служила у нас два года. Раньше я сама справлялась с уборкой, стиркой и прочим. А потом Гриша решил, что домработница – не такая уж огромная трата, а времени у меня много высвободится. Наняли женщину, она у нас проработала много лет, стала членом семьи. Пришла в дом, когда мы еще в городе жили. К сожалению, она умерла. Супруг нашел в соседней деревне, в Повалкове, Зину. Она непьющая, аккуратная, работящая, ни разу не пропустила службу, трижды в неделю приходила к семи утра и трудилась до девяти вечера.
Софья Петровна улыбнулась.
– Когда Зинаида к нам впервые вошла, Гриша заявил:
– Знакомьтесь, это наша новая помощница, моя родня.
Я поразилась:
– Милый, ты о чем?
Софья взяла бумажную салфетку и начала вертеть ее в руке."
"– У мужа были странности с обонянием. Он любил очень резкие запахи. Утром просто обливался одеколоном. Гель для душа у него был с тяжелым восточным ароматом, постель просил опрыскивать духами.
Поэтому у нас с ним были разные спальни. Я просто задохнуться могла рядом с Гришей ночью. Наша первая прислуга надевала медицинскую маску и лишь после этого начинала убирать половину хозяина. Кроме того, Грише еще нравились чудовищные запахи, например те, что издает горящая пластмасса, тухлое мясо. Ужас! И что выяснилось? Он честно рассказал Зине о своей особенности, предупредил: «Если вы чувствительны к резким запахам, то вы у нас не сможете работать».
Она засмеялась:
– Вот уж не думала, что встречу второго такого человека, как я. В детстве я расчески пластмассовые в костер бросала. Мать из дома выбежит, кричит: «Что за вонь!» А я не могу надышаться, так нравится. Чем сильнее, противнее для нормального человека запах, тем он мне больше нравится.
И впрямь близнец Гриши, и очень хорошая прислуга. А тут вдруг в понедельник она не появилась. Сначала я подумала, что Зина проспала.
С кем не бывает? Но Зина и в полдень не появилась, я набрала ее номер – не отвечает. Решила: наверное, она заболела, сама со мной соединится. Вторник – ни слуху ни духу. В среду вдруг ее номер определился на мобильном, я спросила:
– Зиночка, что с тобой?
В ответ мужской голос:
– Она умерла в прошлую субботу, уже похоронили. Жена зарплату не получила, отдайте ее мне, пожалуйста, я поиздержался с погребением и поминками.
Я так и села.
