Ушли они, наконец. Я не поленилась, позвонила Семеновой, она и бухгалтер, и пропиской тогда ведала. Поинтересовалась у нее:
– Подскажи, в Повалкове есть Михаил Носов?
Аля в ответ:
– Да, не так давно поселился, дом купил. Тихий такой, с бородищей. Пожилой. Не пьет, не курит, у ворот на лавке не сидит. Где-то работает, часто уезжает рано утром. Машина у него есть.
Я дальше спрашиваю:
– Дом в лесу у развалин кто строит, знаешь?
Семенова объяснила, что участок несколько раз из рук в руки переходил, потом его Федор Гусев подарил Григорию Николаеву.
Тот дом построил, в лесу поселился с семьей, недавно жить там стали.
Потапова замолчала, потом продолжила:"
"– Братья явно что-то недоговаривали, но если с другой стороны на ситуацию посмотреть. Слышала я о них нечто плохое? Нет. Михаил выглядит старше своего возраста, похож на старика? Да. Но борода, усы и волосы седые до плеч – все это кого угодно сделает похожим на деда. Где вранье? То, что мне сказали: дом строится? Вон мои соседи тридцатый год строят.
То крыльцо меняют, то двери, то крышу перекрывают. И всей семьей в избе живут. Федя-Гриша объяснил, что он гимназией владеет, мы с ним немного на эту тему поговорили, вот тут, думаю, он правду сказал. Есть мелкие детали, которые только директору школы известны. Про Михаила из разговора я ничего не узнала. Чисто внешне они выглядели достойно, аккуратно одеты, на алкоголиков-наркоманов не похожи. Вроде все нормально.
Нелли Ильинична приложила ладонь к груди.
– А тут скребет. Вот прямо сердцем чую – что-то не так. И пошла я в храм. Он в пяти километрах от Повалкова находится. Нашла отца Дионисия, прекрасно батюшку знала, дети его у меня в школе учились, спросила:
– Григорий Викторович Николаев вам случайно не знаком?
Священник обрадовался:
– Да, да! Недавно ходить к нам стал. Щедрый благотворитель, помогает храму материально, денег дал на реставрацию иконостаса. Прекрасный человек, жена при нем, дети.
Вот про Михаила он ничего не слышал.
Я и успокоилась. Год назад прибегает ко мне Елена Васильевна, она много лет дом снимает в Повалкове, милая, спокойная женщина. А тут вся красная в дом вошла и с порога:
– Правда, что ваша мать написала книгу про развалины монастыря?
Я насторожилась, ответила:
– Да, Надежда Васильевна – писатель, но она давно умерла.
Елена Васильевна глаза квадратными сделала.
– Значит, вы местная?
Нелли Ильинична смахнула рукой со скатерти невидимые крошки.
