Гостиная, столовая, кухня общие. Еще кабинет у меня с библиотекой. Боками не толкались. Потом прогресс в Стройкино пришел, нам водопровод и газ протянули. Я два туалета с раковинами и душем сделала. Красота. Даже гулять вместе начали, в лес ходили, на развалины дома Игнатьевых любовались. Мать все про свою книгу вещала:
– Я придумала, что в лесу монастырь стоял, а монахи всех обманывали. На самом деле это дом моего детства…
И давай рассказывать, как ее нянька Евдокия спасла. Каждый раз, когда я ее слушала, у меня вопрос возникал: зачем ты священнослужителей-то оболгала? Один раз вслух его задала.
Надежда рассердилась:
– Ты ничего не понимаешь, время такое было. Сначала я по-другому написала. Монахи, что в обители жили, спасали от немцев, которые деревню оккупировали, раненых солдат. Но редактор объяснил: «Не напечатают это. Политика сейчас другая. Вот если попы будут предателями – сразу издадут». И я переписала повесть! Ее живо продали! Допечатали! Я и заработала, и членом Союза писателей стала. В Болгарию, Польшу, Венгрию, ГДР ездила, все имела: почет, уважение, деньги.
И хвастается без удержу, противно слушать. Но не воспитывать же старуху, которая всю жизнь провела, как хотела, о детях не думала. Помнится, я спросила у нее:
– А где Миша и Федя?
Она осведомилась:
– Кто это?
Пришлось уточнить:
– Братья мои.
Мамаша удивление изобразила:
– Ты не знаешь? Они умерли от дифтерита.
На том вопрос о братьях и закрыли. После смерти Надежды, спустя какое-то время, ко мне поздним вечером постучали.
Год какой был, не помню. Давно очень. Времена стояли бандитские. У нас, правда, тихо было, а в Москве – жутко. Отродясь мы не запирали ни дверей, ни сараев, а теперь все соседи обзавелись замками. И переночевать к себе люди уже никого не пускали. Но я никого не боялась, распахнула дверь. Стоят два мужика. Сколько лет им? Один по виду моложе меня, второго я сначала за старика приняла. Тот, что повыше, разговор начал:
– Привет, Неля! Как дела у тебя?
Потапова скривила рот.
– Во-первых, я не люблю, когда ко мне обращаются «Неля», я Нелли! Это имя исключительно для близких друзей.
Для остальных – я Нелли Ильинична. И что за панибратство? «Как у тебя дела?» Но я не из тех, кто взрослых людей на место ставит, спокойно ответила:
– На жизнь не жалуюсь. Что вас ко мне в столь поздний час привело?
Тот, что повыше, второму сказал:
– Она нас не узнала.
Спутник ему ответил:
– Наивно ждать, что она вспомнит. Всю жизнь не виделись. Неля, я Миша, твой брат по матери.
