Все решает стержень от ручки…».
— Нежная плоть, свежая кровь, — послышался глуховатый голос, а мне прямо в лицо с потолка слетела летучая мышь, обнажая острые клыки.
Как говорится, хотела сходить по светлым делишкам, но случайно сходила по темным.
— Я — Вельзерис Ион, — произнесла мышь мужским голосом, пока я отчаянно натягивала белье, отбиваясь от летучей мыши, запутавшейся в волосах. — Ты потревожила сон древнего, могущественного вампира и я высосу из тебя всю кровь!
Мышь попыталась трансформироваться, а я послала в нее огненный шар.
— А что? Другие на улицу ходят? — возмутилась я, глядя на то, как мышь шлепнулась на пол, корчась в предсмертных конвульсиях. С предсмертным кашлем вампир рассыпался в пыль.
Я одернулась, направляясь к двери, а потом резво минуя коридор, взбежала по ступеням, на всякий случай заглядывая под лестницу. Будем считать, что я просто отпустила Сраконожку в ее естественную среду обитания. Ничего такого в этом нет! Может, я гуманист и не хочу держать животинку в неволе.
Дернув дверь, я шмыгнула на свое место, не наблюдая преподавателя. Рядом со мной девушка свесилась с заднего ряда, вклинившись между подруг и рассматривая журнал.
— Да, красавец, — вздохнула она, подметая длинными черными волосами парту. Я посмотрела в журнал, видя такую рожу, что если бы меня увидели в похожей куртке, то испепелили бы на месте.
— Ну что, дорогие мои зверюшки, — дверь скрипнула и послышался неожиданно ласковый голос. В аудиторию вошел старикашка столь добродушного вида, что я на всякий случай проверила, не ошиблась ли я Академией.
Старичок бодренько сел на место учителя, улыбаясь нам всеми морщинками. На голове у него была странная черная шапочка, похожая на колпак целителя, и халат. Маленькие интеллигентные очки сидели на длинном носу, а руки с тонкими пальцами перебирали бумаги.
— Меня зовут Доктор ОтмОлит Франкенштерн, — кротко произнес старичок, внимательно глядя на нас. — И это наш первый урок. Давным-давно, я лечил животных и поэтому много лет жил в лесу, пока меня не позвали преподавать в Академию Темных Искусств.
Я задумчиво рисовала на листке бумаги восьмиконечную печать, пытаясь вспомнить хоть какие-нибудь символы.
— Помнится, однажды, принесли мне зайку… Зайку- побегайку, у которого отрезало ножки,
— вздохнул старичок, сложив пальцы на груди. — Немного магии, и он побежал! Представляете! Прямо поцокал копытами по дорожке, причем, так резво и весело, что словами не описать.
