Я смотрела на странный символ, похожий на круг с волной внутри, боясь даже вздохнуть. — Это — очень важный символ! Символ цепей или привязки. Вы же хотите, чтобы призванная сущность была к вам привязана? Чертите на парте круг!
Я взяла светящийся мелок, отодвинула корытце с водой и стала перерисовывать символы. «Символ привязки», — пульсировало в голове, пока я переносила символы на парту.
— Помните, одна ошибка, и я буду мыть ваши кости! — мотивировал нас добрый куратор, пока я перепроверяла каждую букву.
— Все! Кладите скелет поверх круга призыва! Напоминаю для тех, кого родители некроманты скребли по сусекам! Вызов сущностей, которые старше третьего порядка карается смертью по законам этого мира. Три символа — это сущность первого порядка. Шесть символов — сущность второго порядка….
Я чувствовала, как давит шею золотая цепочка, как камень — талисман стал неподъемным и горячим. Мои пересохшие губы шептали написанные на доске слова, пока сердце лихорадочно колотилось в груди.
Значит, это была Загрань.
— Девять символов — сущность третьего порядка. — перечислял преподаватель, прохаживаясь между рядов. — Ты, жертва удара лопатой по голове! Куда еще символы рисуешь? Еще одно такое художество, и я оторву тебе голову, а вместо нее приделаю голову покойника. Разницы никто не заметит!
Тридцать три символа. Тридцать три. Я еще тогда удивилась, почему так много. Тридцать три.
Мои руки лежали поверх будущего фамилиара, а тьма обволакивала косточки, пропитывала их, клубилась в пустой черепной коробочке.
Давай, моя кошечка. Давай. Я вспомнила свое маленькое кладбище домашних животных, тяжко вздохнула, вспоминая, что рыбки умерли от голода. А веь сердце просило какую-нибудь милую зверюшку, которую кормить необязательно. «Вау! Получилось!», — послышался голос позади меня, а я обернулась, видя, как радостно скачет маленький скелетик, обнимая хозяйку. «И у меня! Класс!», — на соседнем ряду маленький вертлявый скелет скребся об руку юного некроманта.
— Кар!!! — внезапно заорала «моя кошечка», вскакивая на лапы и резво улепетывая со стола, стуча костями. — Нужно дать ему имя! — послышались радостные визги. «Ага, — согласился внутренний голос, провожая взглядом то, что должно было протянуть мне косточки и назвать меня мамой. — Нужно дать ему шанс!».
— Держи свою сраконожку! — заорал преподаватель, пока все вскочили смотреть на плод моей больной фантазии, который бросился в дверную щель.
