Неужели это он? Такого не может быть!
— Я. эм. — осторожно начала я, подбирая слова и челюсть от таких вопросов.
— А я знаю, — в голосе послышалась усмешка. Голубые глаза самозванца смотрели на меня в упор, а вслед за ним боевые маги затаскивали чемоданы и черное платье. — Вечером ты уже будешь в Академии писать мне отчет.
На стол упала тетрадка, напоминающая волшебный дневничок, который должен быть у каждой порядочной первокурсницы. Он благополучно забрасывается на втором курсе и вспоминается с ностальгией в глубокой старости.
Пока боевые маги суетились, собирая меня в Академию, я сидела на стульчике и думала. А вдруг я ошиблась? Мало ли? Может, мне просто показалось? Голос похож. Есть же люди с похожими голосами? Эта мысль меня почему-то успокаивала, поэтому я с надеждой посмотрела на министра.
— Распишись в приказе о зарплате, — мне подсунули бумагу, а я мельком взглянула на сумму, прищурилась и мысленно разделила ее на двенадцать месяцев, понимая, что нищие церковные мыши будут собирать мне гуманитарную помощь.
Перед глазами появился огромные шпили храма Магического Источника, уже несколько сот лет тщетно пытающиеся объяснить происхождение магии. Пока версии были неубедительными, но это мало кого смущало. Там где-то лежит мое терпение, если что…
— Почему так мало? — я подняла брови, понимая, что ужиматься придется не только в еде, но и в коробке, которая надолго станет моим приютом.
— Я жизнью рискую!
Видимо, до меня пытались донести какую-то мысль, но уронили по пути.
— Это в месяц. Рекомендации в Академию мы уже отправили, — послышался равнодушный голос, а я снова посмотрела на цифру, чувствуя, как жаба подкралась ко мне с веревкой. Церковные мыши переглянулись и плюнули сначала на меня, а потом в меня. «Буржуй!», — надулась одна из мышей, пока я мысленно тратила баснословные деньги, швыряя их направо и налево. Куртка из драконьей кожи, ремень из драконьей кожи и сапожки… Да, да, те самые.
С витрины.
Настроение поднялось, а я ловко натянула платье поверх футболки, чувствуя себя в нем чучелом на поле. Рукава были слишком длинными, а вид у меня был торжественно мрачным.
— Я поняла, что это похороны моей молодости, — пробурчала я, пытаясь их подогнуть, чтобы освободить пальцы. Министр стоял у окна, пока я рассматривала содержимое чемоданов.
