— Как зачем? А пусть будет! Положу твою любовь в шкатулочку, в старости достану, буду любоваться, — у меня хватило наглости улыбнуться, видя склоненную под тяжестью раздумий голову и волосы, подметающие черную столешницу. Я могу быть уверена в том, что демон жив, если у него слегка подергивается глаз.
— Вот, — мне в руки полетела папка с такой Академией, что у меня глаза обещали не моргать еще пару месяцев, чтобы не забыть эту роскошь и красоту, запечатленную на фото. Сказочный замок с золотыми воротами, приоткрывающими интригующие виды на роскошный старинный парк.
Мне показалось, или я уже чувствую дуновение свежего ветра, который сквозь открытое витражное окно приносит запахи цветов и листьев. После сурового бастиона боевых магов, мрачного склепа некромантов, этот оплот цивилизации казался тем самым местом, где хочется остаться на второй год. «Академия Королевский
Кровей», — прочитала я, лаская взглядом каждый коридор, отделанный со вкусом, роскошью и изяществом. Ничего себе! Это комната? Мои глаза округлились, а слюна едва не испачкала лист, на котором были изображены апартамент — нечета койкоместу, келье, норке или каморке, предоставленных во временное пользование каждому студенту.
Лестница, видимо, представляющая особую гордость Академии, сверкала настолько, что я едва ли не зажмурилась. Лакированные парты из ценных пород древесины, без единой привычной надписи: «Здесь был Аугуст Сракоборец» или2, целая оранжерея, крытая волшебным куполом и даже беседка для занятий — все это, словно сошла с буклета про идеальную Академию, в которой мечтает учиться каждый студент.
Пока я роняла скупые слезы, глядя на стоимость обучения за семестр и за год, понимая, что не каждый дракон способен позволить себе такую роскошь, даже если выгребет все золото из пещеры и сдаст на металлолом всех рыцарей со времен эпохи первых жадных идиотов, мне принесли роскошные чемоданы с золотым вензелем. Кожаные, с крупной драконьей чешуей, которая переливалась на свету, перетянутые тугими ремнями, вызывали у меня чувство глубокого обожания к своей работе.
На полу стояли коробки с такими магическими бирками, от которых скупые слюни уже натекли в приличное озерцо несбывшихся надежд.
Мне на секунду показалось, что подаренный мне только что взгляд, оформленный яркой ленточкой недоумения, — самый теплый из всех взглядов, который мне хоть раз дарили. Хотелось сразу уточнить, что на мне так усердно выжигают испепеляющим взглядом? Будем надеяться, что очень красивые узоры.
