— Медея, — негромко произнес демон, придерживая мой подбородок, словно для поцелуя. Его голубые глаза слегка сузились, а он внимательно изучал мое лицо. — Сознайся честно. Ты ведь хотела загадать желание? Мне лгать бесполезно. Почему же не загадала?
Его бровь насмешливо изогнулась, а на губах дрогнула тень улыбки, пока я молчала, вспоминая Халявушку.
— Другие бы на твоем месте уже сдались, — брови демона поднялись, а он покачал головой.
— Мне вот уже, например, самому интересно, что бы ты загадала? Диплом? Только честно…
Загадать, чтобы он вернулся домой? Отстал от меня? Растворился? Я прекрасно знаю, что в следующей Академии меня поджидают большие и маленькие неприятности, робко спрашивая друг друга: «А Дея когда к нам собралась?».
Я уже мысленно успокаивала неприятности, уверяя, что те, которые не поместятся на голову, вполне могут с комфортом облепить мою попу. «То, что он не сможет выполнить!», — послышался голос Ежа, а где-то в голове «Добрый маленький дракон» передавал мне пламенный привет.
— Хорошо, — сглотнула я, а по моим губам поползла улыбка, которую трудно было скрыть. Он ненавидит людей. Все они ненавидят людей, так что есть желание, которое он наверняка не сможет выполнить. Интересно, а у демонов бывают сердечные приступы?
— Я хочу, чтобы ты полюбил меня. Искренне и от всего демонического сердца, — произнесла я, глядя в глаза. Судя по выражению лица, скоро какая-то демоническая Империя останется без наследного принца.
И пусть моя совесть будет ему пухом!
Глава седьмая. Принц Гадский
Глава седьмая. Принц Гадский
Волнительная тишина висела в воздухе, а я старательно принюхивалась. Я немного не знакома с болезнями демонов, но что-то мне подсказывало, что тут половина симптомов на лицо и на лице. Бледный принц смотрел на меня так, словно это вовсе не он соблазнял меня желаниями, будто вовсе не он рассказывал мне о том, что исполнит все."
"— Ты просил загадать желание? — произнесла я, нарушая тревожную тишину чего — то подозрительно напоминающего инфаркт.
Какая разница? Загадать или загадить желание? — Ну ты же сам просил что-нибудь придумать! Вот я и придумала. Это — мое желание.
Я видела, как министр опускается в кресло, ставит локти на стол, не сводя с меня долгого взгляда.
— Зачем тебе нужна моя любовь? — проронил он, потирая переносицу. Тишина становилась воистину зловещей и угнетающей.
