В числе ее друзей были известные писатели Уильям Сароян и Ирвин Шоу. Последний сделал ее прототипом Луизы в романе «Молодые львы». Уже после третьей встречи Эрнест признался Мэри, что хотя он и не знает ее достаточно хорошо, но хотел бы на ней жениться.
Далее события развивались более чем драматично. Началось все с того, что Хемингуэй попал в автомобильную аварию, получив сильное сотрясение мозга. В больнице, кроме друзей, приносящих в обязательном порядке виски, его часто навещала и Мэри, с неизменным букетом цветов.
Тогда же в Лондон прилетела Марта. Увидав эту картину, она заявила, что все кончено.
В августе 1944 г. Хемингуэй приехал вместе с Мэри в Париж. В гостинице, где они жили, кипела настоящая богемная жизнь, шампанское лилось рекой. Эрнест познакомил Мэри со многими своими французскими друзьями, в том числе и с Пикассо. В то время он писал сыну Патрику: «Мэри — человек, который хочет всегда быть рядом со мной, и чтобы писателем в семье был я». Да и сама Мэри очень скоро поняла, что в семье должен быть не только один писатель, но и один хозяин.
Когда она взбунтовалась против пьянства и беспутства приятелей Эрнеста в гостинице, тот ее ударил (кстати, на Марту он тоже иногда поднимал руку).
Описывая этот случай в своем дневнике, Мэри тогда выразила сомнения, что Хемингуэй вообще способен любить женщину.
Весной 1945 г. Мэри все же решилась приехать в гаванский дом Эрнеста. Увиденное ужаснуло ее. Несмотря на наличие одиннадцати слуг и четырех садовников, дом был запущен, вокруг рыскало около 20 не очень опрятных кошек, вода в бассейне не фильтровалась, а заливалась хлоркой.
А Эрнест, привыкший в Париже с утра выпивать по литру шампанского и не долечившийся после аварии, страдал от головных болей, частичной потери памяти и слуха.
С Мартой Хемингуэй поступил явно не как джентльмен. По кубинским законам после развода он получил права на все ее имущество, поскольку заявил, что она его покинула. Эрнест оставил себе даже пишущую машинку Марты, присвоил 500 долларов в банке, находившихся на ее счете, не отдал и свои подарки ей — ружье и кашемировые брюки, в которых она ходила на охоту.
Правда, ее фамильный хрусталь Эрнест ей все-таки возвратил. Но его так небрежно упаковали, что он почти весь разбился в дороге.
С Мартой Хемингуэй больше никогда не виделся и не переписывался, считая их брак огромной ошибкой. Хотя и признавал, что она была отважна, как львица, и неплохо относилась к его сыновьям.
