– Лия подошла к дереву с острыми кожистыми листьями, сделала ножом надрез в коре и подставила мисочку под выступивший сок. – Сейчас всё сделаем.
– А сколько человек живёт в долине? – спросил Леон, чтобы отвлечься."
"– Около пятидесяти, – ответила Лия, смазывая Леону плечо. Немного защипало – Леон надеялся, что это означает – средство действует. – Раньше здесь жили несколько тысяч человек, но в 1946 году всё смыло цунами. Те, кто уцелел, покинули эти места. Теперь эта чудесная долина принадлежит нам и всем, кто хочет здесь жить.
Как ты себя чувствуешь?
– Лучше. – Леон заметил на шее у Лии металлический амулет на кожаном шнурке – круг с тремя изогнутыми линиями, закрученными по краям спиралью. Немного напоминало больную морскую звезду. – Это ваш символ?
– Да, трискелион. – Лия осторожно повертела в руках металл. – Древний кельтский знак. Для нас это символ триединства: человек, природа, божественное начало. Суша, море, небо. Птицы, звери, рыбы. Кстати, он упоминается в романе, который я пишу, – «Три символа мира».
– Красивое название, – сказал Леон и, прикрыв глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. Лия права – здесь чудесно. Почему бы не залечь на дно – на этот раз в переносном смысле? Отдохнуть, набраться сил для бегства. После глубоководной одиссеи ему срочно нужна передышка. Даже если его будут здесь искать, он без труда спрячется. Люси побережье понравилось, её в любое время можно проведать. Может, даже получится починить окси-скин и дайвпад. Надо только выяснить, готовы ли его здесь принять.
– Так, а теперь представим тебя Джо, – продолжила Лия. – Раньше, когда он был помоложе, выращивал в саду плантацию наркотических растений и носил пёстрые батиковые рубашки, но потом понял, что сидячими забастовками ничего не добьёшься. Поэтому он стал юристом и участвовал в заседаниях правительства, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки. Там он научился видеть людей насквозь. А теперь он у нас.
Они проходили мимо сада, где светловолосый паренёк года на два старше Леона привязывал к колышкам саженцы.
Он так сосредоточился на работе, что вздрогнул, когда Лия его окликнула:
– Хоуп, смотри, что я нашла на пляже!
Хоуп выпрямился.
– Надо же, какое большое бревно к берегу прибило, – сказал он.
Леону понравилась его широкая улыбка, а выговор напомнил ему Паулу, бортинженера с «Бентоса II». Австралиец.
Лия подошла к Хоупу, обняла его и поцеловала. Вот оно что. Леон хотел тактично отвернуться, как вдруг заметил рядом восемь волосатых ног и уронил вещмешок.
