Слово «мать» кажется мне чуждым на языке, это острое напоминание о том, что моей семье нужна орда терапевтов, чтобы решить проблемы, происходящие внутри нее. Моей матери никогда не нравилось, что я называю ее этим титулом. Это слишком знакомо и заставляет ее чувствовать себя старой.
— Все в порядке, — Лиззи взволнованно хлопает в ладоши, прерывая момент. — Давай выдадим тебя, — она делает паузу и подмигивает мне. — Снова.
Я жду у входа в большую комнату, где сотни представителей элиты Нового Орлеана будут смотреть, как я выхожу замуж за человека, который уже держит цепь на моей лодыжке.
От него больше не уйти. Интересно, было ли все это иллюзией с самого начала? Мы всегда собирались оказаться здесь же и Кензо Накамура не собирался бежать.
Сделав глубокий вдох, я киваю Лиззи, которая мягко улыбается мне, открывая двери, которые приведут меня к моей судьбе. Люди встают, когда я начинаю свой одиночный путь к алтарю к человеку, который держит мою жизнь в своих руках. Мой отец с красным лицом стоит в конце прохода и злится, что я попросила его не сопровождать меня.
Отец, отдающий свою дочь мужчине, за которого она должна выйти замуж, — это священная традиция, которую я не запятнаю его жадностью. У него не будет возможности продать меня, как дорогую лошадь на аукционе. Я отказываюсь дать ему это.
Когда я иду по проходу, музыка уходит на задний план, а лица в толпе начинают размываться. Мы уже женаты, но почему-то это делает наши отношения более реальными. Я отдаю свою жизнь тому человеку, который сможет разрушить ее одним щелчком пальцев.
Комок застревает у меня в горле, когда я грациозно шагаю по белому ковру. Все, на чем я могу сосредоточиться, это Кензо у алтаря. На его лице широкая сияющая улыбка, благодаря которой он выглядит моложе и мальчишески. Улыбка, которую мне так понравилось видеть на нем. На нем приталенный черный смокинг с ярко-розовым бантом. Его руки сложены за спиной, на лице ухмылка, когда он наклоняется и что-то говорит Ватару и Хиро, двум мужчинам, которых он выбрал стоять рядом с ним.
У меня нет человека, достаточно значимого, чтобы занять эту должность. Единственный человек, на которого я бы обратила внимание, — это Лиззи, но именно она руководит всей операцией, поэтому я пошла ни с кем. На что-то моя мать нахмурилась, сказав мне, что это плохо отражается на нашем доме, потому что у меня нет друзей, которые могли бы быть моей подружкой невесты или подружками невесты.
