— Кензо… пожалуйста.
Я обвожу пальцем ее вход, усиливая ощущения, когда сосу и покусываю ее клитор, пока она не оказывается на грани освобождения. Ее бедра начинают двигаться сами по себе, прижимаясь ко мне в поисках большего удовольствия.
Моя свободная рука скользит вверх по ее боку и обхватывает одну из ее грудей, мое прикосновение собственническое и грубое. Я сжимаю ее веселый сосок, а затем покачиваю его между пальцами, вызывая еще один стон Эвелин, когда она достигает пика своего оргазма. Когда она начинает опускаться со своего максимума, я нежно целую небольшую взлетно-посадочную полосу над ее киской, затем двигаюсь вверх, оставляя поцелуи вдоль ее внутренней поверхности бедра и вверх по животу, пока не достигаю этих пухлых губ, которые так сладки на вкус.
Я снова нахожусь на ней, мой член загнут у ее входа.
— Ты хочешь этого, искорка? — мои губы скользят по ее губам в соблазнительном шепоте. — Скажи мне, что тебе нужно, жена.
— Пожалуйста, — выдыхает она, когда я продвигаюсь вперед в ее тугое, влажное тепло.
Ее киска сжимается вокруг моего члена. — Боже.
Я посмеиваюсь.
— Не бог, — поддразниваю я. — Только твой муж.
— Кензо, — её тело напрягается, когда я медленно вхожу в нее все глубже. Я стону, когда ее плотное тело сжимает мой член. Эвелин глубоко вздыхает, ее ногти впиваются в мои плечи, пока я пробираюсь сквозь ее девственность, не останавливаясь, пока мои яйца не коснутся ее задницы и я не проникну полностью в нее.
Теперь Эвелин Накамура полностью моя.
ГЛАВА 14
Эвелин
Черт, это больнее, чем я думала. Ожог возникает мгновенно, и хотя я этого хочу, мое тело передумывает. Губы Кензо находят слёзы, которым удалось вырваться наружу.
— Дыши, маленькая искорка.
Мне нравится, когда он называет меня своей маленькой искоркой по-японски. От этого у меня в животе порхают бабочки. Кензо кладет руку мне на голову и отталкивает свою грудь от моей. Глядя вниз, он наблюдает, как тот выдвигает свой член из меня.
— Черт. Увидеть, как мой член покрыт твоей кровью, достаточно, чтобы я сошёл с ума, — он толкает глубже, и мои глаза закрываются, с моих губ срывается всхлип от острой боли.
— Я заберу всю боль, маленькая искорка, — обещает он.
Открывая глаза, я обнаруживаю, что он смотрит на меня взглядом, который я не могу уловить. Он нежный и мягкий, наполняющий каждый сантиметр моего тела эмоциями."
"Он берет мои руки в свои, переплетая наши пальцы и опираясь на свои предплечья, запирая меня в клетку.
