Но она не видит моей широкой улыбки, потому что уткнулась головой в одеяло и отказывается смотреть на меня.
— Ты еще этого не заслужила, жена, — напоминаю я ей, убирая руку между ее бедер. — Ты должна понести наказание.
Разочарованное хныканье срывается с губ Эвелин.
— А может быть, ты просто не знаешь, как меня удовлетворить, муж, — насмешка быстро сменяется резким шипением, когда я снова с силой шлепаю ее по заднице, оставляя на ее коже ярко-красное пятно.
— Не заблуждайся, Эвелин, — я хватаю ее за волосы, оттягивая ее лицо от одеяла, чтобы она могла видеть меня.
— Ты будешь выкрикивать мое имя достаточно громко, чтобы его услышал весь дом.
Я отпускаю ее и тянусь к своему ремню, складываю его пополам и тяну вниз по ее спине. Я позволил предвкушению нарастать, становясь позади нее, обнимая левой рукой ее талию.
— Подожди… — она изо всех сил пытается сесть, но я крепко прижимаю ее к себе.
— Держись, искорка, — подняв ремень, я с силой обрушиваю его на обе ягодицы ее задницы. Она визжит при каждом ударе.
— Опять, — предупреждаю я ее, прежде чем нанести еще один удар. Она должна считать, что ей повезло, что я вообще потрудился ее подготовить; пояс на холодную кожу в три раза больнее, чем на теплую.
— Пошел ты! — она царапает постельное белье под собой.
— Так не пойдет, — ремень снова резко перерезал ее задницу. Она вырывается, почти вступая в контакт со мной. — Держи ноги опущенными, иначе я привяжу тебя к кровати и буду шлепать до тех пор, пока ты не будешь молить о пощаде, а затем оставлю тебя там на весь день.
Эвелин издает хриплый крик разочарования, но ей удается успокоить ноги и уткнуться головой в одеяло. А пока я позволяю ей спрятаться.
— Мудрый выбор, — я прижимаю кожу к ее коже снова и снова, каждый удар заставляет ее бедра напрягаться, а задницу сжимать. Но при всем этом она издает прекраснейшие стоны и мяуканья. Пальцы ее ног сжимаются в кровати, и она шире раздвигает для меня ноги.
Нанося еще несколько сильных ударов подряд, не останавливаясь, я наслаждаюсь видом ее извивающейся подо мной.
Когда последний удар достигает цели и она вскрикивает, я бросаю ремень и обхватываю ее рукой за шею, поворачивая ее к себе и закрывая ее рот своим.
У нее вкус соленых слез и насыщенного шоколада — сочетание, которое опьяняет."
"Электричество между нами потрескивает и искрится, становясь сильнее с каждым поцелуем. Она прижимает руки к моей обнаженной груди, исследуя грубые шрамы, разбросанные по моей коже.
