Не похоже, что она это знает.
Это гораздо больше, чем просто деловое соглашение. В этой сделке есть темный подтекст, разрыв, который угрожает затянуть нас обоих под воду. Я не хотел соблюдать эту сделку, но мой отец настоял. Он даже написал в своем завещании, что я доведу дело до конца. Изначально предполагалось, что этот брак будет не чем иным, как бизнесом. Долг, который она должна погасить.
Потом она убежала от меня.
Она сопротивлялась.
Мало кто готов противостоять мне так, как она, и от этого мой член становится твердым.
Я обнаружил, что мне нравится ходить с ней туда и обратно. Это почти форма прелюдии. Припарковавшись в подземном гараже, я приветствую охранников и захожу в лифт, который доставит меня прямо в пентхаус. Я владею всем этим зданием. В каждой квартире живут мои люди и их семьи. Предприятия, которые работают снаружи, также принадлежат мне. Это позволяет мне напрямую контролировать все, что происходит у меня под носом. Посторонних нет, за исключением гостей, делающих покупки в магазинах.
Здесь никто не получает зарплату от другой банды, потому что все они куплены и принадлежат мне.
Каждый из них.
Не желая беспокоить спящую жену, я принимаю душ в одной из гостевых ванных комнат, обернувшись полотенцем, прежде чем отправиться в нашу спальню. Эвелин лежит на животе, ее светлые волосы окутывают мягкое лицо, и она мирно спит в нашей постели.
Наша кровать.
Этого я тоже не планировал.
Это должна быть моя кровать. Место, где я могу побыть один. Когда мы собирались пожениться в первый раз, я устроил для нее одну из гостевых спален.
Я пришёл бы к ней потрахаться и всё. Но теперь… черт, я даже больше не уверен. Я преследовал ее три года, и за это время что-то внутри меня начало хотеть ее. Обладать ею. Заявить права на нее. Оставить ее, и не только из-за подписанного соглашения между нашими родителями.
Эвелин отличается от светских людей, с которыми я обычно встречаюсь. Она не поверхностная и не пустоголовая. Такие вещи, как деньги и власть, похоже, ее не интересуют.
Ни одна настоящая светская львица не выжила бы так, как она, три года скитаясь из города в город, имея с собой лишь рюкзак. Черт, ни одна светская львица не ушла бы с нашей свадьбы так, как она. Они бы довели дело до конца, точно зная, что получат."
"Деньги, которые можно потратить, и легкомысленные вещи, которыми можно заполнить дни.
Идея стать светской женой вызывает у Эвелин отвращение. Она не хочет, чтобы ее держали и выставляли напоказ как не более чем трофей.
