— Он потребовал тебя?
Лиззи кивает.
— Когда мой начальник попытался отказаться, он пообещал заплатить в три раза больше нашей платы за обслуживание.
— Я даже не знала, что он знал, что мы друзья, — шепчу я.
Лиззи пожимает плечами.
— Я не уверена, откуда он узнал, — говорит она мне, входя в лифт. — Я могу только сказать тебе, что он потребовал, чтобы я провела это мероприятие, иначе он обанкротит компанию моего босса.
После последнего прощания двери закрываются, и я остаюсь одна, задаваясь вопросом, за кого, черт возьми, я вышла замуж.
Возможно, Кензо Накамура — это нечто большее, чем я предполагала.
ГЛАВА 11
Кензо
Черт, это был долгий день.
Мои костяшки пальцев ободраны и в синяках после ночи, когда я избил до чертиков одного из владельцев местного бизнеса за то, что тот обманул меня с деньгами, которые он мне должен. Это я выкопал его бизнес из могилы, и вот как он мне, блядь, отплатил? Украдя у меня?
Никто у меня не ворует.
Теперь он на глубине шести футов, и весь бизнес принадлежит мне.
Мне придется найти кого-то, кто возложит на это ответственность. У мужчины нет ни детей, ни даже жены, поэтому нет семьи, которая могла бы его принять. Это не то, что мне сейчас нужно. Не тогда, когда тот, кто подставил мою жену на изнасилование, насмехается надо мной. Каждую ночь с тех пор, как она вернулась, я получаю посылки.
Больше похоже на их перехват, поскольку все они адресованы ей.
Одной из них была кукла Барби с короткими светлыми волосами, одетая в наряд, похожий на тот, который она носила в клубе в ту ночь, когда я ее нашел.
В паху куклы был заткнутый до рукояти нож, обмазанный свиной кровью. Ее рот был заклеен скотчем, а глаза выколоты.
Следующая коробка пришла сегодня утром.
Копия того, как я заставляю ее кончить на крышу. Наряды и все такое. На ее спине нарисована мишень, а на лбу — слово «шлюха». Ее родителей, похоже, это не смутило. Когда я спросил, получала ли она когда-нибудь подобные посылки раньше, они замолчали. Чтобы добиться от них правды, потребуется время.
Перемирие, которое у нас есть, временное, наша ассоциация рушится, потому что все, что они мне обещали, до сих пор было ложью.
Я не понимаю, почему мой отец вообще устроил матч между нашими семьями. Оглядываясь назад на финансовые отчеты ЛаМонтань, я понимаю, что и тогда они мало что могли предложить моему отцу. Тяжело вздохнув, я задаюсь вопросом, знает ли Эвелин истинную причину нашей договоренности. Если она знает, чего ее родители стоили моей семье.
