— Такая маленькая шпионка, — поддразнивает он, наклоняясь и покусывая зубами мою нижнюю губу. — Что еще ты слышала?
Покачав головой, я опускаю глаза, румянец разливается по моим щекам.
Рука Кензо обхватывает меня за горло и притягивает к себе, пока мы не оказываемся нос к носу.
— Что еще ты слышала, искорка?
Я облизываю губы; его глаза прикованы к движению.
— Что ты меня любишь, — говорю я ему. — Но тебе не обязательно повторять это снова. Я знаю, что тебе нужно время, и что…
Его губы касаются моих.
— Я люблю тебя, Эвелин Накамура, — каждое слово ясно и лаконично. — Так чертовски сильно.
Я обхватываю его руками и поднимаюсь к нему на колени.
— Я тоже тебя люблю, Кензо Накамура. Вечно и навсегда.
Он улыбается мне, прижимаясь лбом к моему.
— Вечно и навсегда.
ЭПИЛОГ
Кензо
ГОД СПУСТЯ…
Она сделала это.
Моя жена пошла в школу, окончила школу, родила нашего прекрасного сына, и теперь ей остался один день до открытия собственной пекарни и кафе-эспрессо. Она в ударе. Моя жена делает мир своей устрицей, и я очень горжусь ею.
— Хикару наконец-то уснул, — говорю я с усталым вздохом, входя в нашу спальню. Мы назвали его в честь моего отца. Моя жена не отрывает взгляда от бумаг, разбросанных перед ней. Это совершенно не годится. — Эвелин!
Вздрогнув, она роняет бумаги из рук на пол и смотрит на меня.
— Что?
— Я стоял здесь, пытаясь привлечь твое внимание. Ты слышала хоть слово, которое я сказал?
— Эм… — она застенчиво смотрит на меня.
— Хикару наконец-то заснул, — повторяю я.
Она моргает, глядя на меня, на ее лице отражается растерянность.
— Хорошо…
— Прекрати работать и сделай мне гребаный минет.
Смех пузырится у нее на губах.
— Ты серьезно?
Я серьезно? Конечно, я серьезно.
— Я весь день ухаживала за нашим сыном, — напоминаю я ей, топая к ней. — Весь этот чертов день, когда все, что он делал, это плакал, плакал и плакал.
— Младенцы плачут, дорогой.
Я издал низкое рычание.
— За исключением того, что единственная причина, по которой он плачет, это то, что в моей груди нет сисек.
Моя жена еще раз громко рассмеялась.
— Ну, мои сиськи ему тоже не нравятся, — отмечает она. — Вот почему он получает бутылку.
Положив руки по обе стороны от нее, я наклоняюсь вниз, пока наши губы не оказались всего в дюйме друг от друга.
— Он знает, что я — не ты, — выдавливаю я. — Все, что ему нужно, это ты. Весь день ежедневно. Но ты слишком занята здесь, будучи Миссис Успешная.
