Скальпель выдвигается обратно.
Отлично.
Кажется, я вырезала ему глазное яблоко.
Еще один шаг.
Еще один.
— Эвелин!
Кто это сказал?
Нет. Продолжай.
Не смейся. Просто беги.
Раздается еще один смех, когда я спотыкаюсь и падаю на колени.
Ветер поднимается вокруг меня, и мое имя зовется с небес.
— Эвелин.
Боже, это ты?
ГЛАВА 28
Кензо
— Ты уверена, что сможешь это сделать? — я лаю на Джию, когда мы садимся в вертолет, направляющийся в государственный парк. Где-то в этом болотном месиве находится моя жена.
Джиа прижимается к Виталию, услышав мой резкий тон, но твердо кивает.
Виталий протягивает ей ноутбук, когда мы усаживаемся на свои места в наушниках."
"— Твоя мать не дала бы ей расческу, если бы она не имела значения, — говорит Джиа, печатая. — Во время Второй мировой войны у них не было устройств слежения, но времена изменились, изменилась и шпионская работа. Важно следить за активами. Ей не нужно было давать ей гребешок для опознания. На твоей жене было чертово свадебное платье, но если бы она хотела отслеживать свои передвижения, она бы это сделала.
Мне просто нужно найти сигнал. Я отследила уникальную сигнатуру, которая в фоновом режиме сканировала ваши собственные вышки сотовой связи. Сигнал затухает возле болотистой местности штата. Чем ближе мы подходим, тем лучше я могу определить, откуда исходит сигнал.
Конечно. Хорошо.
Проходят секунды. Потом минуты.
Десять.
Двадцать.
— Понятно, — она указывает на карту, и Виталий передает информацию пилоту. Мы почти на вершине. Мои глаза осматривают землю внизу, ища какую-нибудь устойчивую структуру, не являющуюся болотом.
— Там, — я указываю на большое сооружение, спрятанное здесь, посреди пустыни. Если бы мы не летали, мы бы никогда этого не увидели. Это так хорошо спрятано.
— У нее кто-то на хвосте, — кричит Адриан.
— Несколько человек, — отмечает Виталий, толкая Джию дальше в вертолет и вытаскивая снайперскую винтовку. Один выстрел направляет пулю в голову намеченной цели. Потом еще один. Виталий разбрасывает их как мух.
Они едва успевают открыть ответный огонь, как он их роняет.
Мое сердце колотится в груди, колотясь, как отбойный молоток, когда я наблюдаю, как один из мужчин догоняет ее. Он хватает ее за волосы, и я готов прыгнуть с чертового вертолета, чтобы добраться до нее, но она вооружена.
И опасно.
Нож в ее руке проскальзывает мужчине в глаз. Она в последний раз смотрит на кричащего от боли мужчину, лежащего на земле, прежде чем развернуться и снова начать ковылять прочь.
