Потому что, если я найду ее первым, тебе не понравится то, что я с ней сделаю.
Джерард кивает головой, но я вижу, как сжимаются его челюсти, слегка напрягаются мышцы.
— Он знает больше, чем говорит, — говорит Адриан, когда мы садимся в мой Escalade.
Я сжимаю руль в руке.
— Здесь происходит нечто большее, чего мы не видим.
Адриан кивает."
"— Что ты хочешь делать?
— Я собираюсь пойти домой и выяснить, как именно Сантьяго Альварес помог ей сбежать три года назад.
Когда я возвращаюсь, в пентхаусе тихо, единственный звук, доносящийся из мягкого ропота голосов на первом этаже.
Находившиеся там охранники уважительно кивают головами, когда я прохожу мимо, и уходят. Подойдя к столу, за которым сидит моя мать, я удивляюсь, увидев ее все еще здесь.
Моя мать.
— Окаасан, — я приветствую ее, иду к ней, пока она смотрит на игру Иго, также известную как Го. Это абстрактная стратегическая игра, в которую мы с отцом играли вместе, когда я рос. Перед ней лежит гладкая деревянная доска, на свободные места аккуратно расставлены два набора камней — белый и черный.
Цель игры проста: окружить камни противника и захватить его территорию. Но достижение этой цели требует высокого уровня стратегии и дальновидности, что делает ее еще более сложной задачей, чем шахматы. Именно через эту игру мой отец научил меня войне и битве, важности думать на десять шагов вперед и проявлять кай — боевой дух. Это уроки, которые сохранили мне жизнь.
— Что ты здесь делаешь так поздно? — спрашиваю я ее, целуя ее в макушку, пока она продолжает делать ходы по обе стороны доски.
Игра в одиночные игры — обычная практика. Ее движения медленны и обдуманны. Многие азиатские культуры используют Го для таких целей, как определение черт личности. То, как они играют, помогает определить, являются ли они агрессивными, жадными, мыслительными или просто слабыми.
Моя мать играет в долгую игру, рассматривая не только сиюминутные выгоды, но и будущие стратегии.
— То, что произошло сегодня, не может продолжаться, — тон моей матери ровный, но я чувствую скрытую за ним враждебность.
— Мы работаем над поиском Чарити, — начинаю я, но она меня перебивает.
— Я не это имею в виду, — положив на доску еще один камень, она поворачивается ко мне лицом. — У меня повсюду глаза и уши, сын мой, — напоминает она мне. Даже сейчас моя мать не может отключить свои шпионские инстинкты. Она глубоко связана с Якудза и всегда будет влиять на мое руководство. — Теперь она представляет нашу фамилию, — продолжает она.
