— Верно. Думаю, никаких серийных убийц, — я украдкой смотрю на него. — Зачем ты привёз меня сюда?
— Ты спрашивала о моем отце, и я привез тебя в лучшее место, чтобы почувствовать это.
— Почувствовать что?
Он ставит меня на ноги, и я медленно оборачиваюсь.
Посреди глуши, под проливным дождем, Леви широко раскрывает руки и запрокидывает голову. Вода пропитывает его великолепное лицо, твердые сухожилия ключиц и цвет волос, как у Викингов.
Его белая рубашка становится совершенно прозрачной, прилипая к мышцам, как вторая кожа.
И он улыбается.
Это не одна из его жестоких фальшивых улыбок. Она такая же настоящая, когда он… счастлив?
Вид приникает в живот. Сердце колотится так громко, что просто чудо, что он не слышит.
Эта поза. Эта знакомая до боли поза. Я ее где-то видела.
Но где?
— Дождь, — шепчет Леви, все еще закрывая глаза. — Мой отец научил меня чувствовать дождь.
Глава 19
Леви
Ты заставляешь меня терять контроль, и ты заплатишь за это.
Наблюдая за Астрид в моем доме, в моем особняке, будоражит странную часть меня.
Я прислоняюсь спиной к стойке со стаканом водки в руке, а она садится на диван прямо напротив меня.
Вытирая волосы полотенцем, она наблюдает за мной, как любопытный котенок.
Мы с Эйденом сохранили это место простым, с несколькими диванами, двумя покерными столами и баром. Короче говоря: все веселье, которое Джонатан не позволяет нам дома, мы устраиваем тут.
Пока Астрид пьет воду, мой взгляд продолжает мерцать на то, как ее мокрая белая рубашка стала прозрачной.
Ее полуобнаженные молочно-белые полные груди упираются в ткань. Они бы чертовски идеально поместились в моих ладонях, пока я…"
"— Это твоя собственность? — спрашивает она.
— Технически, Эйден владелец. Но в реальности я.
— Это не имеет смысла.
— Многое не имеет смысла.
Я все еще пялюсь на ее грудь и на нежное движение каждый раз, когда она двигает рукой вверх и вниз.
— Как ты и твой кузен? Вы, ребята, странные.
— Как так? — рассеянно спрашиваю я.
Астрид наконец прослеживает за моим взглядом и скрещивает руки на груди, когда румянец ползёт вверх по ее шее.
— Извращенец.
Трахните меня.
Я никогда не думал, что мне будет приятно видеть, как краснеет девушка, но Астрид, исключение из всех правил.
Это ее собственное правило.
Я ухмыляюсь тому, как она смотрит на меня, но даже ее гнев прекрасен, когда смешан со смущением.
Принцесса может сражаться с кем угодно, но я уже нацелился на нее. Она может бежать, но я буду ловить ее каждый раз.
