Он шипит от боли, но в его глазах светится нескрываемая похоть.
— Тебе нравится немного удовольствия от боли, принцесса.
Он улыбается, его грешные губы нависают над моими.
— Тебе тоже, Леви.
На этот раз я провожу ногтями по его спине, вырывая у него стон.
— Конечно, — ухмыляется он, и мое сердце замирает.
Даже не смешно, насколько он великолепен.
Его пальцы спускаются по моему животу к влажным складкам, оставляя после себя обжигающее покалывание.
Он дразнит мой клитор, пока я не начинаю сопротивляться его руке, умоляя о большем.
Все зарождается в сердцевине и распространяется по всей коже. Как раз в тот момент, когда я собираюсь кончить, он заменяет пальцы своим членом, входя в меня на одном дыхании.
— О, Боже.
— Не совсем.
Его губы кривятся, а лицо становится диким от похоти и чего-то еще, чего я не могу понять.
Я держусь за его шею, пока он сосет нежную кожу моей груди. Есть ли хоть одно место, которое он оставил незамеченным?
Он садится и притягивает меня к себе, так что я оседлаю его колени.
Глубина этой позы заставляет меня чувствовать его везде.
В теле.
В воздухе.
В долбаной душе.
Его губы находят мои, и он целует меня так жестко, дико и совершенно неконтролируемо, набирая темп. Его толчки грубы и непреклонны, будто он хочет запечатлеть себя глубоко в моей душе.
Он задевает приятное местечко внутри меня, и что-то во мне разбивается вдребезги.
Мы кожа к коже. От сердца к сердцу.
Нет ни одной части меня, которой бы он не владел в данный момент.
Я кончаю с хриплым криком.
Падая с волны, я понимаю, что что-то совершенно не так.
Он не воспользовался презервативом.
Я толкаю его в грудь, когда он ускоряет темп, но не могу найти слов, чтобы сказать ему, чтобы он вышел.
О, Боже.
Как, черт возьми, я могла забыть об этом?
— Выйди… — наконец выдыхаю я, отходя из ореола оргазма.
Его глаза темнеют, когда он входит в меня сильнее и быстрее, запустив руки в мои волосы.
— Леви… — я борюсь с удовольствием, нарастающим внутри меня и воспламеняющим каждое нервное окончание.
— Я не на таблетках.
Я не думала, что мне это понадобится, учитывая, что я была девственницей, но я серьезно должна подумать об этом.
Словно вложив ему в голову идею, губы Леви изгибаются в задумчивой ухмылке, означающей неприятности. Он не делает ни малейшего движения, чтобы выйти. Во всяком случае, его темп становится таким диким, что невозможно за ним угнаться.
Его спина напрягается, и паника охватывает меня, как тиски.
