Я не смогла спасти свою сестру, но сделаю все, чтобы спасти своего брата. — Я... сделаю это. - Моя грудь сжимается от этих слов, и мне трудно их произнести. Я только что подписала себе смертный приговор. Но я не собираюсь ложиться и доставлять ему удовольствие, принимая это. Он может править адом Лордов, но я позабочусь о том, чтобы сжечь его дотла вместе со мной."
"— Хорошая девочка, - хвалит Тайсон, проводя свободной рукой по моей щеке. Он нежно ласкает меня, как будто думает, что это даст мне какую-то безопасность.
Это все гребаная ложь. Я знаю, как работают Лорды. Я видела, как мой отец манипулировал моей матерью на протяжении многих лет. Но она позволила ему это. Я, однако, этого не сделаю. — Райат, скажи нашим гостям, что мы будем готовы через десять минут. - Он отходит, отпуская меня, и я потираю свою больную шею в том месте, где жемчужины впились в мою чувствительную кожу.
Райат выходит из комнаты, таща за собой моего брата и оставляя меня наедине с монстром, который разрушил мою жизнь.
Глава седьмая
ТАЙСОН
Я забыл, что такое настоящая власть.
Прошло много времени с тех пор, как я использовал это в своих интересах. Я прячусь в темноте, как летучая мышь в пещере. Предпочитаю неоновые огни и громкую музыку свежему воздуху и солнечному свету.
Но это? Это освежает. Хотя я и не думал, что это будет так уж сложно.
Я подхожу к сумке, которую Райат уронил, когда мы вошли. Наблюдая, как она потирает шею, я вижу, как ее взгляд метнулся к витражному окну, а затем к двери. Она хочет убежать.
Убраться от меня как можно дальше.
— Это произойдет, - говорю я, расстегивая молнию на сумке и вытаскивая то, что мне нужно, чтобы она увидела. — И на всякий случай, если ты думаешь, что у тебя есть выход, пусть это будет напоминанием. - Я бросаю вещи на пол, и ее глаза расширяются, когда она их видит.
— Тай...
Я снова подхожу к ней, заставляя ее резко вдохнуть.
— У тебя есть два варианта, Лейк. - Ее прелестные голубые глаза, полные слез, изучают мои. — Ты либо добровольно пойдешь к алтарю, либо поползешь на четвереньках в ошейнике, пока я буду тащить тебя на поводке.
Ее нижняя губа дрожит от моих слов, когда начинает проявляться реальность.
— Пожалуйста, - тихо умоляет она, ее обнаженные плечи дрожат.
— Ах, ты уже умоляешь меня? - Это как гребаная музыка для моих ушей. Если бы только ее отец был здесь и мог это засвидетельствовать. Я знал, что это не займет много времени. Она не так сильна, как они, но это не ее вина. Это продукт ее родителей.
