Не представляю, что он там увидел, но это ему явно не понравилось.
— Ты кто такая? — прошипел он, сжимая пальцы в кулак и делая шаг вперед, ко мне.
Черт возьми!
— Отвечай, когда тебя спрашивают! Или язык проглотила?
Проглотить — не проглотила, а ни сказать, ни пошевелиться не удается — будто одеревенела.
На красиво очерченных скулах заиграли желваки, мужчина обжег меня еще одним яростным взглядом и потянулся к фате, которая все еще закрывала мое лицо.
— Нет! — я инстинктивно отшатнулась, выставила перед собой ладонь в защитном жесте, пытаясь хоть как-то отгородиться.
И с облегчением поняла, что могу снова двигаться и говорить.
«Нет» — подхватило эхо, взметнулось вверх, отразилось от стен и осыпалось вниз протяжным многоголосьем.
«Нет? Ты уверена?»
В мягком, призрачном голосе, прозвучавшем сразу отовсюду — словно со мной говорило вот это полуразрушенное здание, в котором я находилась, — слышалось недоумение и легкое недовольство.
— Уверена, — подтвердила я, обращаясь… А, впрочем, какая разница к кому? Ко всем сразу.
Сил на то, чтобы удивляться, уже не осталось.
«Что ж, — дрогнул голос. — Твое право. Тогда…иди»
Что-то с силой ударило в грудь. Я пошатнулась, неловко взмахнула руками, попыталась ухватиться за что-нибудь, но пальцы поймали лишь воздух, и я, не удержавшись на ногах, полетела в темноту.
«Прими мой свадебный дар, дитя», — донеслось издалека затухающим отзвуком, и я словно взорвалась изнутри. Казалось, в жилах вместо крови потек жидкий огонь.
Последняя мысль, которая пришла в голову перед тем, как я потеряла сознание, была, конечно, абсурдной. Хотя… Куда уж абсурднее?
Ну, ничего себе, сходила за хлебушком…
***
Очнулась я в пустой, темной комнате — на этот раз, судя по всему, полуподвальной, похожей на склеп и на погреб разом. Везет мне, однако, нынче на незнакомые помещения.
Низкий сводчатый потолок, каменный пол и такие же стены, крошечное зарешеченное окно высоко над головой, почти не пропускающее свет.
Сумрачно, тихо, пахнет затхлостью и пылью… Хорошо хоть сухо и не очень холодно.
С трудом поднялась на ноги и, стиснув зубы, пошла вперед. Чувствовала я себя совершенно разбитой. Меня шатало из стороны в сторону и знобило так, что зубы стучали, но я шаг за шагом, упорно цепляясь за стену, брела к намеченной цели — массивной деревянной двери, которую заметила сразу же.
К выходу вели три высокие ступени — серьезная преграда для человека в моем состоянии.
