Шаг…
Второй…
Третий…
В звенящей тишине и тусклой дымке, мимо застывших поодаль теней.
Из тумана внезапно возник полукруглый постамент, и я со вздохом облегчения оперлась о него ладонью. Надеюсь, из зрительного зала этого неподобающего жеста «невесты» не видно, да и коллеги, если что, прикроют. А мне сейчас очень нужна хотя бы секундная передышка.
— Принимаешь ли ты дар богини? — грянуло откуда-то сверху. Так громко и торжественно, что я чуть на месте не подпрыгнула… Да, собственно, так и сделала бы, если бы силы оставались.
Дар богини? Что за ерунда? Галлюцинации галлюцинациями, но всему же есть предел. Таких слов в сценарии не было. И почему священник говорит женским голосом? В глазах как назло мутная пелена какая-то — не проморгаешься. Еще и фата эта дурацкая…
— О чем тут думать, дружище? Принимай! — пьяно расхохотались справа.
— Бери, Алистер! — весело поддержали слева. — Боги чем попало не одаривают. Не понравится, отдашь другому. Желающие найдутся. В первый раз, что ли?
Со всех сторон послышались смешки, хмыканья, одобрительные выкрики.
Да что, черт возьми, здесь происходит?
— Вы все тут с ума посходили? — прошипела я гневно. Но вместо внятных слов вырвалось лишь сдавленное сипение. Во рту так пересохло, что каждый звук давался с трудом.
Попыталась оттолкнуться от постамента, шагнуть в сторону… Но отойти не успела. На мою ладонь опустилась мужская рука, тяжело припечатывая ее к опоре.
— Принимаю, — отчеканили рядом.
Над головой что-то громыхнуло, вспыхнуло, и в наши прижатые друг другу ладони ударила яркая фиолетовая молния, буквально прошив их насквозь и заставив меня на мгновение остолбенеть.
Нет, боли я не чувствовала, но внезапно стало страшно… Очень страшно.
— Да будет так! — величественно провозгласили сверху.
Молния погасла, освобождая нас.
— Гхирх побери...
Чужая рука поспешно отдернулась. Похоже, мужчина был ошарашен случившимся не меньше меня.
И в это мгновение будто лопнул заполнявший окружающее пространство огромный мыльный пузырь.
Перед глазами моментально прояснилось, и я увидела…
Нет, лучше бы я ничего не видела, честное слово.
Никаких следов сцены и зрительного зала, ни малейшего намека на кулисы. Я стояла посреди огромного полуразрушенного помещения, освещенного немногочисленными светильниками на уцелевших колоннах. А вот зрители моего феерического появления, как ни странно, нашлись — группа мужчин во вполне себе сценических нарядах и с выражением неподдельного удивления на лицах.
