Прям неотложные. Но я обязательно еще приду. Потом. Буду каждый день приходить, с новостями. Все расскажу, не беспокойся. Ничего им от тебя утаить не удастся, пусть даже не пытаются.
Он соскочил с кровати и резво поскакал к шкафу. Но, прежде, чем исчезнуть в его недрах, остановился и строго предупредил:
— Только ты смотри... скажи уж целителям, что никто тебя не будил. Сама того... проснулась. А про меня вообще можешь не упоминать. Я не гордый, обойдусь без лишней славы.
Подмигнул, сделал последний шаг, ловко просочился в приоткрытую дверцу, и через мгновение я осталась одна.
О недавнем пребывании Брыга в комнате напоминала лишь вмятина на постели и черная шерстинка у самой моей руки, на одеяле.
Мой мохнатый приятель сдержал слово. И это оказалось очень кстати, потому что покидать спальню целители пока не разрешили.
— Почти полное выгорание. Постельный режим, покой и сон, — безапелляционно заявил мэтр Батти. — Иначе можно утратить дар.
Тамсин подтвердила его слова, а Алистер с Гербертом единодушно наложили вето на любую активность, кроме… учебы.
— Занимайся, экзамены никто не отменял, — по-отечески «ласково» предупредил заскочивший проведать меня Лоттер.
Я не возражала. Дар терять не хотелось, как-то я с ним уже сжилась за эти месяцы, что ли. Перед наставниками опозориться — тоже. Поэтому большую часть дня я спала или сидела в кресле у окна, обложившись учебниками — читала, обменивалась вестниками с Нилой и Мисти, выясняя, как у них дела и рассказывая о своих.
А еще ждала.
В первую очередь, Алистера, конечно. Ну, и Брыга.
Ушастый забегал не реже раза в день, чаще два — утром и ближе к вечеру. Деловито взбирался на кровать, свивал себе гнездо из одеяла и подушек, а затем выкладывал последние новости.
При некоторых событиях он присутствовал лично. О других расспрашивал Герберта с Гхарешем или просто бессовестно подслушивал в своей излюбленной манере — из ближайшего шкафа.
Подозреваю, Лоттер с Вэйденом прекрасно об этом знали, но закрывали глаза на маленькие слабости духа и позволяли ему «приобщаться» дальше. Впрочем, уверена, действительно секретные вопросы они все-таки обсуждали наедине, под пологом молчания."
"Алистер сутки напролет проводил в своем департаменте, лично участвуя почти во всех допросах. Но раз в день обязательно выбирал время, чтобы навестить меня, пообедать вместе или поужинать.
