От стены, буквально соткавшись из темноты, отделился неясный силуэт и двинулся нам навстречу.
Тамсин тут же схватила меня за локоть, придерживая, и склонила голову — между прочим, гораздо ниже, чем, когда здоровалась со мной. Не знаю, что у них тут за ритуалы такие, но я предпочла не лезть со своим уставом в чужой монастырь и последовала ее примеру. На всякий случай.
— Что привело тебя в эту ночь к алтарю, жрица? — произнес ровный низкий голос, и эхо подхватило его, разнося по всему залу, поднимая к самому потолку.
Я вскинула голову, удивленно вглядываясь в бесстрастное, совсем молодое мужское лицо. Надо же, я была уверена, что Ирате служат только женщины.
— Приветствую тебя, страж, — Тамсин приложила к груди руки в почтительном, церемонном жесте. — Этой леди нужно поговорить с богиней. Наедине. И... она прошла путем истины.
Путь истины? Это у них служебный вход так торжественно называется?
Мужчина задумчиво уставился на меня. Вернее, даже не на меня — куда-то поверх моей головы.
Помолчал. Кивнул удовлетворенно.
— Богиня ждет.
После чего потерял к нам всякий интерес, развернулся и через минуту исчез.
— Потомственный страж. Маг, — Тамсин так же, как и я, продолжала смотреть на узкую дверь в одной из ниш, за которой скрылся ее недавний собеседник. — Один из наших... Такие семьи остались только в Друаре.
Жрица вздохнула, видимо вспоминая дом, потом нетерпеливо тряхнула головой и... направилась к алтарю.
Она что, собирается остаться? А как же: «Этой леди нужно поговорить с богиней наедине»? Мне, действительно, нужно, и уж точно без свидетелей, тем более таких сомнительных, как жена бывшего графа.
Тамсин тем временем приблизилась к алтарю, положила на него руки... И я решительно шагнула вперед.
— Госпожа Гьин, вы...
Продолжить я не успела.
Полумрак храмового зала прорезала длинная ветвистая молния и ударила в алтарный камень. Стоявшая рядом с ним жрица выгнулась, как от резкой боли, а потом вспыхнула призрачным сиреневым пламенем.
Я бросилась к ней, но, когда добежала, огонь уже опал, а затем и вовсе исчез, словно впитался в пол. Осталась только Тамсин. Бледная, как мел, она раскачивалась из стороны в сторону, прикрыв веки и обхватив себя руками."
"— Что случилось? Вам плохо? Позвать стража?
Я поддержала женщину, и уже собиралась отвести ее в сторону — к скамье у окна, но тут она распахнула ресницы, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела ее глаза.
