Что это за издевательство измученного сознания? Такие галлюцинации мне еще ловить не доводилось!
Однако в тот момент, когда я уже была почти во власти сна, поняла, что меня поднимает неведомой силой и с лихим ветром уносит в неизвестность."
"Дух, сволочь! Куда ты меня опять понес?!
— Богиня, молю! Сбереги! Кровью, жизнью и смертью заклинаю! Пусть… пусть знает только то, что он граф Истрийский, последний из рода… Родрик Истрийский…
И мне, опешившей, толком не очнувшейся, сунули в руки ребенка.
Машинально сжала его, продолжая таращиться на девчонку и убогую комнату, в которой оказалась…
Смертник на кровати мне не понравился, дар вопил, что еще немного и несчастный отдаст душу богам. Вероятно, именно дар встряхнул меня, выбил сознание из сонного марева.
— Теперь и умереть можно… — заявила девчонка и рухнула на пол, явно намереваясь потерять сознание.
Она в край оборзела, что ли?! Меня затопила злость, и я высказалась, да так, что обморок у девчонки отменился. Вытаращилась на меня, горемычная, вот-вот глаза из орбит полезут.
— Ты с ума сошла? — Чем она думает, имея на руках ребенка, а под сердцем еще одного?! — Что значит умирать можно?!
Я цепким взглядом прошлась по комнате, отмечая, что у мужчины, лежащего на грубо сколоченной кровати, в запасе не больше десяти минут, потом его душа покинет тело с концами, и даже всего моего дара, сцеди я его до последней капли, не хватит, чтобы вернуть его обратно.
Судя по тому, что я видела, девчонка оказалась в положении пленницы, потому что дверь была закрыта, но изнутри засова не имела. Да и будь она не в плачевном состоянии, выдернул бы меня дух, да еще и не на мою землю?
А то, что я не в герцогстве Моррисон, гадать и не нужно, нет в моих деревнях таких изб, как и помирающих аристократов…
Хуже того, я ощущала, что хранитель выложился полностью и портал, удерживаемый им, вот-вот схлопнется, но забирать только младенца мне не хотелось.
Кем бы эти люди ни были, они нужны местным богам. И сиреной внутри воет интуиция, что нахлебаюсь я еще с ними, но…
— Морф! — негромко позвала я, и нагнувшись к девчонке, отвесила той оплеуху.
