Интена та и вовсе за Аррияшем ухаживает, тут ее нет. Люси какой-то магический обряд с Шевой проходит, Ксандер занят Родриком, Рио держит на коленях малышку Шули, дочку одной из горничных, и самую мелкую из всех наших детей, и что-то ей объясняет… Прислугу даже не рассматривала.
Остается Власен, он единственный, кто чуть поодаль от остальных, и ничем не занят. Да и взгляд мой на себе почувствовал. Секунды не прошло. Я кивнула на его безмолвный вопрос.
— Передай Тирхану, что я ушла встречать гостя, — прошептала ему, когда парень склонился ко мне.
— Передай тогда, когда я уйду, понял? И так, чтобы никто другой не слышал.
— Понял, — вмиг став серьезным, кивнул Власен. — Но, Вам помощь не нужна?
Я медленно поднялась, оставив вопрос подопечного без ответа. Он в последнее время от меня ласки не видел, если честно, помимо своего задранного носа, был за ним еще один грешок, парень пытался у меня выпытать, каким же образом дар в госпоже Люси и госпоже Интене проснулся, а теперь вот и в Аррияше.
Не дорос такие вопросы мне задавать и уж тем более ответов требовать. Не заслужил еще полного доверия.
— Хозяйка? — тихо позвал Власен, я же отмахнулась и поторопилась прочь.
Не до парня как-то стало. Потому что беркут решил магией пробивать себе дорогу, а моей земле это не очень-то и понравилось. И дрожь, какая по ней прошлась, я ощутила во всей красе.
А нужно одеться, завернуться во что-то теплое. И переноситься на границу. Голой я на улицу не пойду. И полуголой тоже.
Я в домашнем платье! Даже если дух от действий гостя злится.
Ха! Дух, зараза такая, решил по-своему, его терпения хватило только на то время, пока я дошла до своих покоев и приблизилась к гардеробной, все, что я успела, так это зацепить (чудом, не иначе!) тот самый, подаренный королем плащ, и уже в процессе переноса напялить его на себя. Как уж смогла…
В домашних туфлях, спасибо хоть зависшая над сугробами, а не в снегу по пояс, я появилась перед хищной птицей. И все же, как же хорошо, что Амадео не юнец какой! Атаковать меня от испуга не стал.
Отпрянул разве на добрых метров пять. Еще бы, плащ-то мне велик, да и капюшон большой, полностью лицо скрыл.
Еще дух бушевал, ветер поднялся ого-го! Фурия примчалась, не иначе!
— Доброй вехи, Ваша светлость! — громко обратилась к нему, смахнув с головы капюшон, открывая лицо и давая себя рассмотреть.
Холода не чувствовала, хранитель пусть и злился, но заморозить меня намерений не имел.
