И я знала почему, большинство клятв на него все еще действуют, он просто права не имеет раскрывать мне их род деятельности и прямо говорить, что это сотрудники разведки нашего королевства, свита, подчиненные посла-шпиона…
— И прямое подтверждение твоей безумной теории, которую я до сих пор внутренне отрицал. У нас с Куафаром дружественный союз, и тот мужчина относится к королевской семье, только им разрешено носить косы, в которые вплетены амулеты процветания… — Я если честно, никаких амулетов не заметила, но спорить не стала, тем более Тирхан был взволнован и перескакивал с одной темы на другую.
— Так вот, полагаю, их спас Виктран до того, как получил на шею радрак, запросив помощь у Куафара, скорее всего, у купцов, находившихся в Нармаде…
— Если это союзники и помощники, почему ты так разозлился? — наблюдая за учителем, который высвобождал из одеял бесчувственных мужчин, спросила я.
— Я не сразу это понял и осознал. Я разозлился и испугался того, что увидел и того, что должно произойти в будущем. Я трус, девочка… Мне страшно…
— Бояться — не значит трусить. Разве осознание масштаба проблемы заставит тебя сбежать без оглядки? Бросишь и меня, и Илюшку, и Виктрана? Рано или поздно, но и он окажется на моей земле.
Я все также ощущала нить, которая нас связывала, и точно знала, что морф жив.
А судя по моим ощущениям, находится в подобии спячки… С учетом того, что ему довелось пережить — сон не самое плохое решение, особенно, когда он необходим организму для излечения.
— Анастейза! Побойся Священной Пары! Как ты могла подумать, что я тебя брошу?!
— Вот и не говори, что ты трус. Будем со всем разбираться постепенно. — Я всмотрелась в больного, которого ощупывал Тирхан. — Что с ними?
— Они прокляты, Стейзи, и я пока не понимаю, как им помочь.
Словно кто-то медленно выпивает их жизнь…
— Паук, во всяком случае, я вижу очертания паука. — Я перевела взгляд на остальных, — у каждого он есть в области сердца… И даже какое-то подобие паутины…
— Видишь?!
— Вижу, и паук, кажется, нас тоже видит… — Я прищурилась, не желая подходить к больным слишком близко, каюсь, я опасалась.
