И он даже взмахнул крыльями, поднялся на пару метров над полом, каркнул так звонко и громко, что если бы сокровищница не была так сильно напичкана заклинаниями, не пропускающими ни звука, стража на дверях, непременно бы его услышала.
Мужчине едва удалось взять контроль над птицей и заставить проглотить оставшиеся артефакты. Проглотить и тут же кулем упасть, хрипеть и кататься по полу от боли, которая прошила каждую клеточку тела.
Обламывать когти до крови и ждать смерти. Виктран уже не был уверен в том, что сможет отсюда выйти живым.
Ни он, ни ворон. Наверное, идея была глупой. Не стоило глотать мощные артефакты. Но и другого варианта вытащить их отсюда Виктран найти не смог.
Его сознание затухало, уже не просто привыкшее к боли, а словно ставшее ее частью.
Виктран уже не мог отделить себя от нее. Есть боль, есть он — часть нее, есть мгла, которая накрывает, не давая и шанса выбраться.
«Сынок, будь острожен!»
Виктран словно наяву увидел матушку и услышал ее прощальные слова.
«Возвращайся!» — крик матери ворвался в сознание Виктрана, отбирая его у тьмы и боли, птица забилась на полу, затрепыхалась с утроенный силой и наконец, поднялась.
«Вернусь, матушка», — подумал Виктран и сделал первые шаги.
Его покачивало, ворон чуть не завалился на бок и Виктран с ужасом понял, что его крыло вывихнуто. Вывихнуто, но лететь все равно сможет.
Мужчина пусть и с трудом, но попал по узелку со Слезой, и взлетел. Увы, тут же опустился обратно. Но Виктран не сдавался. Попытка следовала за попыткой.
Каждый раз все выше, все сильнее, пока наконец, ворон не достиг того самого окошка.
— Помоги Священная Пара, — мысленно попросил Виктран и клювом с узелком протиснулся за решетку. — Помоги!
Глава третья
Виктран мчался в образе черного скакуна, сметал на своем пути шатры и лавки, не забывал призывно ржать, при этом рискуя выронить узелок со Слезой, уводя за собой лошадей.
Он мчался, и сам еще не до конца верил в то, что сумел не только выйти живым из сокровищницы, но и не утратить важные артефакты.
И мужчина не сомневался в том, что боги помогают ему.
Да, были сбиты ноги, да, на пути выскакивали люди, падали замертво, потому что причинить вреда не могли из-за радрака и их намерения в отношении него оборачивались для них смертью.
Жалел ли этих людей Виктран? У него не было на это времени.
Он мчался уже пятую веху. Останавливаясь ненадолго, чтобы дать отдышаться другим лошадям и найти мелкую речку или колодец, чтобы напиться.
