Мужчина пережидал действие двух чудовищных артефактов и лихорадочно размышлял над тем, как вытащить Слезу Священной Пары из сокровищницы.
Касаться ее нельзя. Виктран не мог дать чёткого ответа почему, только интуиция буквально колоколом звенела — трогать этот артефакт нельзя ни зубами, ни лапами.
Но как-то же его держать надо? Да еще так, чтобы он не соприкасался с другими артефактами! Шкатулка Виктрану не подходила. Из того мелкого окошка, под самым потолком сокровищницы, ему попросту будет не вытащить ее. К тому же выходить нужно будет полностью со всем скарбом, если часть останется внутри, а он сам будет снаружи, запоют заклинания.
Изначально он планировал воспользоваться тканью, в которую хотел завернуть все артефакты, благо те в основном не были массивными, драгоценные камни, иногда слишком крупные для минерального кристалла.
Но и оставлять Дамруку слезу нельзя!
Ласка заметалась по сокровищнице подыскивая подходящие варианты, заметалась, запищала, завертелась, не находя ничего, что могло бы облегчить ношу ворону и при этом не дать соприкоснуться другим артефактам со Слезой.
Ткань тут пусть и была, да плотный бархат, который если обмотать в несколько слоев, получится сильно объемным.
Виктран размышлял и кажется, нашел решение. Не нравилось оно ему. Не нравилось, но выбора другого просто не было.
Стрелой пустился по сундукам, выискивая те самые артефакты, собирал в кучку, рядом со Слезой. Расстелил рядом ткань, куда осторожно и выпустил из шкатулки слезу, именно ее он и обмотал в узелок… А с остальным…
Больно выворачивало суставы, выкручивало сознание, которое все норовило ускользнуть, уступая место разуму птицы.
Виктран боролся, выгибался дугой, каркал, но не сдавал позиций.
И вот вокруг сложенных кучкой артефактов ходит ворон, ходит и приценивается к блестящим, словно нагретых солнцем, камней.
Виктран начал с меньшего — ловко подцепил клювом, подкинул в воздухе и отправил в горло. Думать в этот момент не получалось. Радрак сжался на шее с такой силой. Что Виктран всерьез думал.
Что умрет не от проклятого артефакта, а буквально подавится.
Обошлось.
Но каждый раз, как только в клюв птицы попадал новый драгоценный камень, радрак сжимался, скручивал внутренности, протестовал, будто ревнивец, не допуская близости с другими артефактами."
"Мужчина потерял счет времени. Перед ним оставалось всего три артефакта, когда сознание человека начало проигрывать птичьему разуму. Ворону хотелось избавиться от рези в желудке, а еще улететь отсюда.
