– Почему ты так решила? – удивилась я.
– Тепло было, – объяснила она, – народ в одних футболках ходил, а этот в плаще, таком длинном, почти до пят, на шее шарф.
– Кожа на лице желтая, – припомнила Лиля, – нет, точно больной.
– Он не назвался? – цеплялась я за соломинку. – Может, пытался с вами познакомиться, вы девушки красивые.
– А его тетка на улице ждала, небось жена, – скривилась Олеся, – я через витрину увидела. Значит, купил он сервизик, я его упаковала в коробку, очень постаралась, каждый предмет отдельно завернула, чтобы не дай бог не поцарапать.
На чаевые надеялась.
– Тут многие, – вступила в разговор Лиля, – если дорогую вещь покупают, нам немножечко отстегивают, прибавка к жалованью выходит.
Но на этот раз Олеся зря старалась. Болезненного вида дядька молча посмотрел, как продавщица укладывает чашки, потом так же, не говоря ни слова, подхватил коробку и был таков.
– Даже спасибо не сказал, – запоздало обиделась Олеся, – вообще странно себя вел!
– Чем же?
– Ну, покупатели, в особенности если вещь дорогая, все разузнать хотят, – затараторила Лиля, – как мыть, чистить, какой процент серебра, год выпуска, да мало ли что! Помнишь ту тетку с фужером?
– Ой, умора! – мигом отозвалась Олеся.
– Прикиньте, приобрела у нас бокал и давай…
– А этот, больной дядечка, значит, ничем не поинтересовался. – Я быстро вернула разговор в нужное русло.
– Нет, – развела руками Олеся, – даже не выбирал ничего.
– Это как?
– Ну люди стоят у прилавка, разглядывают витрины, потом говорят: «Покажите вон то». Принесешь, поставишь перед человеком, а он тебе: «Фу, вблизи никакого вида! Давайте лучше то, что слева стоит». Иные по два часа топчутся, весь ассортимент переберут и ничегошеньки не возьмут.
– Дядька другой был?
– Ага, – согласилась Лиля, – совсем. Прошагал от порога, как солдат, секунду поглядел в витрину, ткнул пальцем и заявил: «Сервиз!»
Лиля сняла одну чашечку и поставила перед покупателем.
«Весь», – коротко приказал тот.
Продавщица выставила набор, она думала, что странноватый мужик примется изучать предметы, но тот бросил:
«Беру. Сколько?»
«Десять тысяч у.е.», – сообщила Олеся.
Дядька кивнул, пробил чек, и это было все. Продавщицы просто обалдели. Такого в их практике еще не встречалось. Чтобы человек сделал дорогое приобретение сразу без долгих колебаний и кучи вопросов.
