– Вот, прихватила с собой совочек.
Олеся повертела его в руках и, пробормотав:
– Знакомая штучка, – позвала: – Лиля, можно тебя на минуточку?
Вторая продавщица, стройная брюнетка, подошла к нам.
– Узнаешь? – спросила у нее Олеся, демонстрируя ложечку.
– Конечно, – кивнула Лиля, – тот самый, от Эльзы Густовны.
– Что-то не так? – насторожилась я.
– Нет, нет, – быстро ответила Олеся, – просто это часть серебряного сервиза. У нас есть одна постоянная сдатчица, милая такая старушка, Эльза Густовна Франк, она регулярно сюда вещи приносит, распродает и этим живет! Последним сервиз был, эта ложечка от него!
– И сколько он стоит? – спросила я.
– Десять тысяч долларов, – ответила Лиля, – не цена для подобного шедевра, он в один день улетел. Сначала одна дама заинтересовалась, она у нас тоже часто бывает, но не сдает, а покупает. Но ей цена показалась велика.
– Я-то ее уговаривала, – с жаром воскликнула Олеся, – возьмите, такой набор не залежится, потом пожалеете, поздно будет! Так и вышло! Не задержался сервизик.
Пришел мужик, тыкнул в него пальцем и сказал: «Заверните». Мы его и продали. А как к вам ложечка попала?
– И когда это было?
– Что? – удивилась Лиля.
– Ну, сервиз продали какого числа?
– Можно, конечно, по книге посмотреть, – сказала Олеся, – только зачем вам?
Я оглянулась по сторонам, отметила, что в лавке никого нет, вытащила из кошелька сто долларов и протянула продавщицам:
– Это вам. Так какого числа продали сервиз?
Лиля и Олеся переглянулись.
– Ну это же не секретная информация, – заявила первая, – сейчас погляжу.
С этими словами она вытащила амбарную книгу, перелистнула страницы тоненькими пальчиками с розовыми ноготками и сообщила:
– Тридцатого мая, а вам зачем знать?"
"Я достала еще две бумажки, положила их на прилавок и тихо спросила:
– Регистрируется только фамилия продавца или паспортные данные покупателя тоже фиксируются?
Олеся усмехнулась:
– Кто бы у нас чего купил с такой системой! Нет, мы записываем лишь координаты сдатчика, а кто приобрел товар, тот нигде не обозначается.
Я почувствовала, что рвется последняя нить.
– Девочки, умоляю, припомните, как выглядел покупатель сервиза.
Лиля посмотрела на доллары, потом на Олесю, затем на меня.
– Вам зачем, что-то не пойму!
Я облокотилась на прилавок.
– Надо. Кстати, вот еще сотня.
– Мы попытаемся все припомнить, – Лиля с готовностью ринулась помогать мне, – купил мужчина, не слишком высокий, чернявый.
– Худой, – добавила Олеся, – руки прямо тощие, небось больной.
