– Ну, вряд ли с тобой проделают такое одновременно, – усмехнулась я, – поэтому либо лишат жизни, либо запихнут в СИЗО."
"– Мне не легче от подобной перспективы, – пропыхтел Федор, выуживая из ящика тумбочки стеклянный мячик, – и потом, не такой уж я, выходит, жулик, что-то получается!
– Ты о чем? – изумилась я.
– Эффект от работы имеется, – удовлетворенно заметил «профессор», – главное для ученого видеть, как людям делается легче.
– С дуба упал, да? – обозлилась я. – Кому тут легче стало?
– Ну, – наморщился негодник, – ты потеряла аппетит, Зайка приобрела, хорошо вышло.
Испытывая сильное желание начать пинать его, как Ольга, я прошипела:
– Маленькая поправочка, я вовсе не собиралась худеть, а для Заи поправиться равносильно смерти.
– В методе есть недоработки, – согласился Федор, – но он действует! Причем безотказно, просто отчего-то стрелы попадают в другую цель. Над этим стоит как следует подумать! Посоветоваться с коллегами… Может, написать статью в научный журнал? Материал-то интересный!
От подобной наглости и самозабвенного бахвальства я растерялась.
«Академик», насвистывая, отправился в гостиную, я же пошла наверх, к себе в спальню. Категорически не желаю более принимать участия в спектаклях под названием «кодировка», Федор мошенник, а я дурочка, которая пообещала ему молчать. Одного не пойму, каким образом мы с Зайкой ухитрились стать «зомби»?
Утром я по непонятной причине проспала до одиннадцати часов и спустилась в столовую, когда все, кроме Федора, уехали на работу.
«Академик» сидел на террасе в шезлонге, на коленях у него лежал Хучик. Федор пощипывал мопса за жирные складки и нежно присюсюкивал:
– Ну ты и толстенький, прямо потискать приятно. Знаешь, милый, бабы такие дуры! Ну зачем им худеть, а? Кому, мой золотой, нужен скелет? Какая от него радость?
Я стояла в проеме двери, ведущей на террасу, и молча наблюдала за не заметившей меня парочкой. А этот Федор ничего, похоже, добрый дядька, мошенник, конечно, но не противный.
И потом, он же ни у кого ничего не отнимает силой, люди сами денежки отстегивают, будь они поумней, такие, как «академик», мигом бы перевелись в этой стране.
И диетологу, и Хучику было просто замечательно на солнышке. Федор, нежно наглаживая мопса, продолжал:
– Я, дружок, явно обладаю способностями, вот только образования нет. Если бы имел возможность учиться… О, ты бы меня не узнал.
