Встав в среднюю полосу, беспрепятственно двигаюсь по проспекту, собирая свои зеленые светофоры.
Снег заметает лобовое стекло, поэтому включаю дворники.
Навигатор велит свернуть налево. Игнорирую, потому что вспомнил другую
дорогу.
В салоне вдруг бахает Имперский марш.
Девчонка принимается суетливо копаться в сумке, бормоча:
— Блин…
Отключает звук и смотрит на экран, жуя губы.
Протянув руку, убираю звук на магнитоле, чтобы не мешал.
— Алло, — теребит пальцами косу.
— Второй раз звоню, — слышу приглушенную претензию какого-то мужика.
— Ты че родная, совсем оборзела?
Голос нифига не стариковский, но и на пубертат не тянет. Тянет на
тридцатку или около того.
Неожиданно.
— Я занята, — говорит быстро.
— Чем?
— Делами.
— Какими?
— Обыкновенными.
— Мимо еду, ты дома?
— Нет.
— А где? Давай заберу.
— Эм-м-м… — трет она лоб и ерзает по сиденью. — Эм-м-м…
Такой поворот событий был бы удобен нам обоим, но мое шестое чувство
подсказывает, что сейчас этот мужик будет послан в задницу."
"— Я… еще домой не собираюсь.
Оригинально.
— М-м-м… — тянет мужик. — А что с голосом?
— Нормально с ним все. Пока.
— Не понял.
— Я занята. Сказала же.
— А-а-а, — задумчиво. — У меня тренировка завтра, так что в универ сама.
— Ладно.
— Ну, пока?
— Угу, — кладет трубку и прячет телефон в сумку.
Посмотрев исподлобья, ловит мой взгляд.
Да. Денек сегодня сюрпризами богат.
Глава 4. Романов
У шлагбаума крутятся две машины такси. Жду, пока разъедутся, и паркуюсь
у больничной ограды под фонарем.
В этом травмпункте я бывал частым гостем с шестнадцати до
восемнадцати лет. Как раз в бурный расцвет своей молодости, когда по
лицу и почкам можно было получить не прикладывая никаких особых
усилий. Потом была контрактная армия в химвойсках, а после нее
аспирантура. Короче говоря, мозги постепенно встали на место. Стало
ясно, чем мне суждено в жизни заниматься, правда времени на это ушло
прилично.
Моя подопечная возвращает на место шапку и варежки, посматривая в
окно и расправляя на коленях юбку.
От нее прям-таки несет правильность, как от ребенка, который уселся на
стул, чтобы сделать фотку для семейного альбома.
— Ладно, — выхожу из машины и натягиваю на голову капюшон
термобелья.
Под ногами скользко.
Открыв пассажирскую дверь, заглядываю внутрь и спрашиваю:
— Сама дойдешь?
Голубые глаза моргают, глядя мне в лицо. Спустившись вниз, смотрят на
мои ноги в термоштанах. Пухлый рот приоткрывается, и кончик розового
языка очерчивает контур.
