Город пустой, поэтому до дома добираюсь за двадцать минут. Пять
километров от города, а по ощущениям другая планета. Воздух чище и
земля дорожает каждый год.
Открыв с пульта ворота, заезжаю во двор и паркую машину перед въездом
в гараж. Он забит коробками с вещами Яны, которые она, по всей
видимости, решила оставить мне.
Войдя в дом, бросаю ключи и сумку на банкетку рядом с синим рюкзаком
племянника. Елка в гостиной — идея сестры, правда не наряженная. Этим
я уж точно заниматься не собираюсь, они должны заскочить на неделе.
После их развода с Чернышевым, я как под пулями нахожусь.
Им в одном помещении лучше не встречаться. Они и сами это знают, поэтому уже год не пересекались."
"После тридцатиминутной морозки задницы и тренировки меня просто
вырубает на ходу. Тренировки стали интенсивнее, поэтому мне нужно
нормально высыпаться. Закинув в микроволновку контейнер с какой-то
пастой, включаю ноутбук и пишу на почту секретарю кафедры, прося ее
прислать мне завтра с утра список дипломников бакалавров, которых на
меня распределили в этом году.
Глава 12. Люба
— Один карамельный латте, пожалуйста, — вываливаю на стойку
кофейного ларька всю мелочь, которая есть в моем кармане. — И можно
сразу добавить туда три сахара? И корицу?
Кисло посмотрев на горку моих монет, парень бариста сгребает их ладонью
не пересчитывая.
Игнорирую, потому что я проделываю такое часто. Я с детства коплю
мелочь на все подряд, и с уверенностью могу сказать — мелочь многие
недооценивают.
Если я и спала на ходу всю поездку в автобусе, то теперь нет.
Колотясь с ног до головы, грею дыханием руки, очень жалея о том, что
сегодня не взяла до универа такси, но совесть не позволяет мне
разъезжать по городу на такси чаще пары раз в неделю. Моя сиротская
стипендия мне много чего позволяет, но я все равно вишу на шее у Глеба. Я
должна получить диплом и пойти работать, чтобы слезть с нее… вот о чем
я должна думать, а не о… Не о том, о ком я думала всю сегодняшнюю ночь.
Александр Андреевич, пожалуйста… проваливайте из моей головы…
Мое трусливое бегство не дает покоя, но дело ведь уже сделано!
С обидой глядя на медленного бариста, хочу попросить его двигать
задницей, пока я не отморозила свою.
Прикусываю язык.
Холод жалит щеки и кончики пальцев даже через перчатки. Засунув руки в
лисью муфту у себя на шее, приплясываю на месте. Мой пуховик почти до
пяток, но это все равно не спасает.
— Спасибо, — вырываю из протянутой руки свой кофе.
