Вдруг он ждет?
Глядя в пространство, пытаюсь успокоиться и сосредоточиться на чем-нибудь другом. На людях вокруг, на украшенных фасадах за окном, на том, что у меня отмерзли колени, потому что на улице стало холоднее раз в
десять. И когда я несусь к своему дому, ощущение такое, будто моя
челюсть перестала работать от онемения.
Войдя в квартиру, включаю свет и ставлю угги на полку. Бросаю сумку на
пирамиду из больших картонных коробок и убираю шубу в шкаф.
Я живу здесь неделю, и еще не очень привыкла.
Мы разменяли бабулину квартиру на две, и мой брат отдал мне гораздо
больше половины, хотя мы никогда об этом не говорили.
Еще он отдал мне
всю мебель. В его квартире даже дивана нет, только надувной матрас.
Усевшись на подоконник, смотрю на город с высоты одиннадцатого этажа, чувствуя предательское одиночество. Все из-за нового места, я знаю, что
это пройдет. Набрав брата, подтягиваю к груди колени.
— Внимательно, — басит он в трубку.
— Что мужчине нравится в женщине? — спрашиваю, пристроив
подбородок на коленях.
Он молчит, а я кусаю губу.
— Кхм… чего? — уточняет, после гнетущей паузы.
— Что привлекает мужчину? — повторяю я. — В… эм-м-м… женщине…
Слышу, как скрипнул его стул. И как хлопнула дверь. Его шаги эхом
отстреливают в трубку.
— Кхм… какого мужчину?
— Любого, — поясняю я, жмурясь.
Его вдох такой шумный, что я начинаю царапать пальцами свою коленку.
— Э-э-э… кхм… ну, прежде всего отсутствие зае… кхм… закидонов.
— Например?
— Например… — даже не видя я знаю, что он почесывает свою ужасную
бородищу.
— Когда не берешь трубку, а тебе за это выносят мозг.
— Ты не берешь ее специально?
— По-разному.
— Мне бы тоже это не понравилось, — сообщаю убежденно.
Вообще-то, это звучит, как скотство.
— Выносить мозг не обязательно.
— Тогда как ты поймешь, что это не нравится?
— Я пойму, поверь.
— А что еще?
— Что еще… привлекает?
— Угу…
— Пф-ф-ф… ты не пробовала гуглить?
— Нет, так что?
— Пум-пу-пум…
— Только честно, — подталкиваю я. — Почему эта, а не другая?
— Ну, может потому что она двигается не так.
Или у нее волосы
нерасчесаны, — продолжает он. — Блин, — снова вздыхает. — Есть такое
понятие, как “предпочтения”. Все это вместе.
— Хм-м-м…
— Как-то так.
— И как понять, что ты… эм-м-м… привлекаешь?
— Люба, — тянет он. — Есть один безотказный способ это понять, но мы с
тобой про него разговаривать не будем, это я сразу говорю.
Мои щеки загораются, и я закусываю костяшку своего пальца.
