Терзаясь и стягивая
с руки зубами варежку, набираю его номер и кусаю до боли губы, когда
второй гудок обрывается и мне в ответ приходит автоматическое
сообщение:
“Я занят, перезвоните позже”
Но вслед за ним я тут же получаю следующее:
“Совещание в ректорате. Что-то срочное?”
Глажу экран пальцем, думая о том, что он невыносимо рациональный. В
его жизни все налажено, как часы, тогда почему он женился на той
блондинке, а потом развелся? Он любил ее? А меня? Он женился на ней, и
пустил ее в свою жизнь. Это прожигает меня насквозь дикой ревностью.
Он
хотел строить с ней семью? Чего он вообще хочет от жизни?!
Я не знаю… мы знаем друг друга так мало. В последние дни мы только и
делали, что узнавали друг друга, но только тем способом, который не
отвечает на все эти вопросы, но когда я не отвечаю в течение тридцати
секунд, он пишет:
“Люба?”
“Все нормально. Это случайно вышло”, — пишу, потому что не хочу его
отвлекать.
“Это как?”, — получаю спустя полсекунды.
“Телепатически”, — набираю, сквозь дрожащую улыбку.
“А если серьезно?”, — допытывается он.
Застонав, выдыхаю в серо-синее небо.
“Сегодня ты слишком серьезный”, — пишу, закусив губу.
В ответ он молчит. Это печалит и радует меня одновременно.
Когда окружающий холод начинает забираться под одежду, понимаю, что
просто не могу вернуться домой. Желание выяснить все немедленно не
дает спокойно дышать и думать, а может быть мне просто нужно услышать, что я нужна ему на любых условиях, и ждать для этого пяти часов вечера
не могу.
Если в течении дня ему можно надоедать только в крайних
случаях, то мой случай чертовски крайний!
Сорвавшись со скамейки, несусь по парковой дорожке, пытаясь вспомнить, как я вообще попала в этот парк, но последний час моей жизни явно
остался где-то в другом измерении. Вернувшись в университет, шарахаюсь
чертовых коридоров, как последняя трусиха, решая воспользоваться
пожарной лестницей вместо главной, потому что столкнуться с Касьяновым
второй раз за день у меня нет никакого желания.
Войдя в деканат, кошусь на дверь декана, хотя сомневаюсь, что он узнал
бы меня после того, как я чуть не сбила его с ног на прошлой неделе.
Сонная приемная пуста, не считая одного секретаря за компьютером, и от
этого мне становится в пятьсот раз легче.
— Мне нужно к Романову, — прячу глаза от девицы в юбке, которая больше
похожа на очень короткие шорты для какой-нибудь дискотеки.
— Нет его, — отвечает, продолжая стучать пальцами по клавиатуре.
